Страница 11

А самое мерзкое, что ты понимаешь, в коммерции ты перестаешь быть чисто врачом. Нет, конечно, ты лечишь пациентов, этого у тебя никто не отнимет. Но, помимо этого, ты становишься менеджером по продажам. Тебя будут мягко, на корпоративных тренингах (куда уж без них, что зря в частных клиниках такой штат менеджеров), заставлять втюхивать людям чекапы и инновационные капельницы для повышения тонуса. Если ты не продаешь – ты невыгоден. Ты неправильный врач. И жди профилактическую беседу с главным в конце месяца, почему твой план по повторным приемам не такой хороший.

Медицина не делает тебя богатым. Она делает тебя старым. И если ты продаешь свою молодость за процент от чека в частной клинике, убедись, что этот процент хотя бы покроет твоего психотерапевта.

Те, кто понял эту схему, обычно сглатывают гордость и возвращаются обратно в государственную больницу, в ординаторскую, к своим дедам с пиелонефритами и порванным лоханкам.

Вспоминаю себя, когда в ординаторе пришел в первый раз в отделение. Молодой врач как губка. И то, каким хирургом он станет, на девяносто процентов зависит от того, к кому он попадет в бригаду.

Хороший наставник в хирургии – почти нереальная удача. Он дает в руки скальпель, позволяет ассистировать, контролирует каждый шаг, реально учит, и не бьет по рукам. Наставник разбирает ошибки без истерик, спокойно объясняя, что ты завел инструмент не под тем углом, поэтому порвал ткани, поэтому в следующий раз нужно брать ниже. И, это самое главное, он не боится, что ученик однажды станет лучше него. Ттаких единицы. Гораздо чаще ординатор попадает в лапы токсичного мудака с синдромом Бога.

Это отдельная внутрибольничная инфекция. Когда хирург спасает сотни жизней, когда пациенты смотрят на него с обожанием, у него срывает резьбу. Он начинает искренне верить в свою исключительность. Он пренебрегает скучными клиническими рекомендациями, заявляя, что они написаны для дураков, а он чувствует ткани, и как лечить пациента, кончиками пальцев. Он идет на необоснованные риски ради хирургической бравады. У него всегда виноваты все, кроме него: анестезиолог, сам пациент, ассистент или погода.

И такой бог никогда не будет учить молодого. Для него ординатор – крепостной крестьянин, чья единственная задача, это писать дневники, оформлять выписки, бегать в буфет за кофе и молча держать крючки на операции. Чуть что не так – он унижает при всех, заявляя, что ты тупой, никогда не станешь хирургом, и вообще в их время молодежь себе такого не позволяла. Этот токсичный «наставник» просто отыгрывается за свое дерьмовое настроение или панически боится конкуренции. И молодые врачи, находясь под этим прессом годами, либо ломаются и уходят, либо перенимают эту модель и сами становятся такими же мудаками. Круг замыкается.