Страница 8

Оба загоготали.

— Стать творцом… — мечтательно протянул Дойчлянд. — Ты можешь стать творцом, но творить в другом смысле. Ну, ты не сможешь, естественно, стать творцом, который сотворил этот мир, потому что творец…

— Этот нет, но, может быть, другой!

— Ну, другой можешь! Вот ты пишешь свои книги, ты творишь другие миры.

— Как вариант…

— Ну! Я рассказываю сейчас всё это, я творю другой мир. Мы придумываем шутку, которую понимаем только мы вдвоём – тоже творческий акт. Человеческое общение… оно тоже, до определённого момента, сводится к определению общности, да, вот… момента, когда мы друг друга понимаем, а потом мы об этом не говорим, потом мы начинаем творческие акты. То, что осталось в культуре… например, мы придумали новое слово, мы придумали шутку, допустим… которую понимаем только мы вдвоём, потом мы её кому-то рассказали, да, там, и так, мне кажется, и откладываются в фольклоре слова, жесты и так далее… Человеческое общение, после определённой точки, это тоже творческий акт…

— Но зачем оно нужно для идеального человека? У которого каждая клетка тела – это эрегированный член…

— Потому что оно приносит удовольствие!..

— А если оно не нужно будет для удовольствия?

— … мне кажется, бессмертному человеку, потенциально, вот именно это и приносит удовольствие.

— Почему? В чём логика? Ведь гораздо продуктивнее быть довольным самим собой, а не быть частью общества, пусть даже двух людей. То есть если уж мы фантазируем на тему того, что человек не должен срать, то давай дофантази…

— Человек становится самим собой, когда он себя отделяет от другого, в том числе. Я не думаю, что это противоречит другому подходу.

— Нет, я говорю, что когда ты самоудовлетворён самим собой – этого достаточно. Почему этого не может быть в бессмертном сверхчеловеке?

— Возможно, я в силу своих личных проблем это воспринимаю. Мне нужен другой человек, который… я не могу быть совершенно удовлетворён в полном одиночестве, — грустно констатировал Дойч.

— Да, тут, наверное, уже идут проекции на видение идеального мира. Потому что мне, например, нахуй не нужен сверхчеловек, который вынужден работать. Я ебал…

— Я тоже ебал!

Парни засмеялись, закрепив этим единство мнений.