Страница 12

Начало июля

Ветер дул, и своим порывом он заставлял тщедушные тела купчинских наркоманов активнее работать ногами. Ускорившись где-то на улице Ярослава Гашека, трое парней, презрев опасности ночи, покатились на своих лонгбордах в сторону «Елизаровской». Местом притяжения был притон Дойчлянда.

Дом напротив бывшего завода тоже не думал засыпать. Спасённые от тюрем цен ликёры из ближайшего супермаркета помогли растолкать муз, которые, казалось, не выходили из летаргического сна до сего момента, и обитатели подполья принялись выдумывать логотип для своего движения.

А тем временем в мире, недоступном трезвому глазу, дельфинообразное существо с лапами крокодила по очереди обвивало собравшихся в притоне. Стоило кому-нибудь сделать глоток, как чудище стремительно прыгало на хмелеющего и втягивало своим дыхалом переработанные человеческой энергетикой пары́ алкоголя.

— Эх, сейчас бы выебать дельфина… мдемс… — мечтательно протянул Ефрейтор.

— Почему дельфина? — еле ворочая языком, спросил Могила.

— Они умные, как Генон, — встрял Философ, и все собравшиеся загоготали.

Немного позже на деревянной разделочной доске, принесённой из кухни, появилось приглашение посетить Внутреннюю Россию в компании эзотерического клуба «Дельфин». Говорят, и по сей день, проходя по улицам близ «Елизаровской», можно увидеть эту табличку под окном одного из домов.

Вторая неделя июля

Ветер стих. Ранее прибывшие купчинцы, под завязку набитые самоварным амфетамином, предусмотрительно не спешили уезжать, поэтому коллективное желание познать невыносимую лёгкость бытия только возрастало. Чтобы её ощутить, нужно было нюхать, колоть и есть… Хотя нет. Тогда уже не ели.

Дойчлянда это расстраивало. Он просыпался, а все уже нюхают и пьют, он возвращался с работы, а они колются и подливают в бокалы. И ведь нельзя сказать, что Праздник проходил мимо него. Вовсе нет! Просто веселье касалось его мимоходом, умеренно. Зная, что оно может быть безмерным, герой не находил себе места. Впрочем, решение зрело давно, поэтому в один из июльских дней он перестал слушать будильник, который настойчиво репродуцировал сэмплы из «Зелёного слоника» с призывами «на работу!», и продолжил спать, возвращая долги организму после амфетаминовых забегов.

Так Дойчлянд уволился.

Новая жизнь – новые возможности. После пробуждения Дойч не стал долго думать и сомневаться, набрал несколько телефонных номеров, и спустя пару часов его квартира пополнилась жильцами.

Старые наркоманы, программисты и алкоголики стали бесконтрольно прибывать и убывать. Они вносили в дом подношения, а уносили непременно часть радости и благодати. Там, где пьют много и жадно, хорошие эмоции всегда в избытке. Поэтому чаша постоянно полнилась, даже когда гости уходили, испив из неё.

Разобрать, кто кем являлся, было попросту невозможно. Алкоголь уравнял всех: традиционалистов, мусульман, анархистов и фашистов. Жаркие споры, сулившие драку, с повышением градуса перерастали в рождение новых концепций. Политические и религиозные векторы сходились в одном – этиловом спирте, а уж он-то умел навести порядок!

Третья неделя июля

Дойчлянд навёрстывал. Недопитое и недоколотое за месяцы дезинсекции вскоре стало пережранным и переупоротым. Шутка ли, ему даже наскучил секс с женщинами!