Страница 14

Джентльмены не стали медлить и позвонили Алисе с телефона цыгана (потому что на номер Дойчлянда она не отвечала), уговаривая её вернуться. После кокетливых отнекиваний любовь Дойча всё же согласилась повернуть назад, и парни отправились встречать её у метрополитена.

День ВДВ – не лучший повод выглядеть как трансвестит. Да и вообще Россия – не лучшая страна для того, чтобы быть трансвеститом. Когда в России наступает день ВДВ – трансвеститы в удвоенном размере получают общественное негодование и пиздюли. Миро и Дойчлянд в этот день решили быть трансвеститами до конца.

— Опа-а-а… Это что ещё за петухи, Женёк?! — показывая пальцем на наших героев, стоящих около входа в метро, воскликнул бритый представитель рабочего класса.

Нетвёрдо подперев собой земную твердь, Женёк оглядел пёструю парочку маслянистыми глазами:

— А хуй их знает, ёбана… Ща узнаем!..

— Э, уважаемые… — обратился спутник Женькá к Дойчу и Миро, — а чё это вы, это, ёпта… в бабское нарядились?

— Ты кто такой вообще, а? С какого района? — не растерялся Дойчлянд, после каждого подпития получая доступ к раскрепощённому разговорному жанру.

— Автово, Кирзавод… — опешив, пошёл на попятную тот, кого в приличном обществе принято называть «быдло».

— Во-о-о! А я с этого района, врубаешься? Так какого хуя ты на моём районе на меня выёбываешься? Мы пидоры. Проблемы какие-то?

— Э, ща будут у тебя проблемы, э… — начал было Женёк, но товарищ что-то прошептал ему на ухо и тот поумерил пыл. — Встретимся ещё!

— На Петровско-Разумовской, ага, — пошутил вслед Дойч, но не был услышан удаляющимися к ларьку агрессорами.

— Алло, да, — взял трубку Миро, — Да, у метро ждём. Нет. Ща будем, да… Хорошо. Пока.

— Чё там? — поинтересовался Дойч.

— Алиса на такси вернулась, на притоне уже.

— Бля… Зря тут как фуфелы стояли… Ещё рамсы эти… — расстроился из-за бессмысленных движений герой.

— Да похуй, пошли.

И друзья пошли. Густо засаженные дворики в окрестностях «Елизаровской» настраивали на позитив. Благоухания зелени разбавляли типичное для мегаполисов газовое удушье, а щебетание птиц вплеталось в шелест автомобильных шин и пыхтение моторов. Благодать.

Но это был день ВДВ, а бородатые парни были одеты в женские шмотки, да ещё и хамили незнакомым, поэтому «— Э, бля, а ну стойте!» — прозвучало так, будто было вплетено в нотный лист мироздания.

— Ну что, пидоры, мы ща вас ебать будем, нах! — с грубым задором объявил второй голос.

Миро был пидором опытным, поэтому сразу дал дёру. Женёк (а окликнул парней именно он) побежал следом, послав за Дойчляндом своего товарища. Герой понял, что тоже должен бежать, но сделал это несколько неуклюже, отчего оказался в лапах преследователя, который потащил его к возвращающемуся с пустыми руками Женьку.

— Ты кто ваще по жизни? — задал философско-риторический вопрос запыхавшейся Евгений.

— А ты кто, сука? — отстаивал свою моральную целостность Дойч.

— А вот кто! — и злопыхатель хорошо ударил героя в челюсть и не очень – в голову.

Дойчлянд подгадал момент и с низкого старта рванул в сторону спасительных стен притона. Гопники побежали за ним, но вскоре интерес потеряли, так как выдохлись.

Позже мистики скажут, что дело не обошлось без помощи из тонкого мира, дескать, дельфин с шестью крокодильими лапами, воспользовавшись сивушными парами в телах преследователей, наградил тех спазмами и целым рядом иных сакральных деба́ффов. Впрочем, алкогольных ясновидцев всё равно никто не станет воспринимать всерьёз, а те и поверят в уверения окружающих о том, что просто слишком крепко напились.