Страница 25

— Да… И пизда случилась с ним, — раздосадовано констатировал не очень профессиональными терминами Дойчлянд. — Скрутило конечности, болит всё… руки, там, ноги…

— Чувак, ну это совсем пиздец. Надо вызывать «скорую» ему.

— У парня нет документов, вот в чём проблема, — объяснил Дойчлянд.

— Блядь, тогда ждите до вечера воскресенья.

— Нахуя? — удивился Дойч.

— Без документов его «скорая» отвезёт в самую хуёвую больницу... бля, — опять споткнулся «медик», — там врачи по выходным не работают. Нахуй ему там лежать где-нибудь посреди отделения? Лечить его некому будет, я сталкивался. Он же у вас там не совсем помирает же?

— Живой пока, но что-то же надо делать… — будто в пустоту произнёс Дойчлянд.

— Дайте ему обезболивающего какого-то и ждите до воскресенья, мой тебе совет, — уверенно произнёс недоучившийся эксперт.

— Ладно, спасибо. Пока, — попрощался Дойч.

— Пока, чувак. Звони, если что.

Илью обезболили водкой и феназепамом, и стали надеяться на чудо.

13 сентября

Звонок в 4:00 утра не разбудил Дойчлянда, ведь герой вместе со своей компанией был в мефедроновом угаре. Трезвонил Очков – это было странно.

— Алло, Дойч, — взволнованным голосом начал Очков, — звонили из прокуратуры, концерт сегодня отменяем.

— Да? Почему? — голос Дойчлянда был удивлённым, но внутри он испытал облегчение, ведь если всё так, то ему не пришлось бы вставать с дивана и тащить на себе негнущегося Илью.

— Короче, кто-то настучал, или я не знаю… Им там гитлеры не понравились, ещё много всего. Удаляй встречу, группу, переписку. Всё удаляй, или вместе сядем.

— Хорошо, понял, — не стал возражать Дойчлянд.

Очков бросил трубку.

Дойчлянд не спешил всё удалять, лишь перевёл публичные аккаунты в статус приватных, а на своей странице в социальной сети оставил гневное сообщение: «Пацаны, концерта не будет! На Очкова давят мусора, он отменил тусовку. Смерть легавым от ножа. Сосите ХУЙ, краснопёрые! «Deutschland’s Mother & The Alconauts» не сдаётся! Ещё увидимся».

Через несколько минут телефон Дойчлянда снова зазвонил. На экране высветился номер Очкова.

— Ал… — успел произнести Дойч.

— Сука, ты мудак что ли совсем?! Совсем, блядь, дегенерат, блядь, ебучий, блядь?! — напал Очков. — Мы же оба, блядь, сядем, сука, блядь!

— Стой-стой! — попытался остановить словесную атаку объебошенный Дойчлянд. — О чём ты сейчас вообще?

— Ты что, блядь, устроил на стене? «Сосите хуй, краснопёрые», блядь?! Долбоёб, удаляй всё нахуй! Как можно быть таким мудаком, скажи мне, а?

— Прости-прости! — пошёл на попятную герой. — Я хуйню сделал, наверное…

— Ты ещё сомневаешься, блядь? Так вот я тебе гарантирую – хуйню! Причём полную! — всё никак не успокаивался Очков. — Удаляй нахуй и группу, и всё остальное. И уж конечно, это ебаное послание!

— Хорошо, чувак, без вопросов! Прости, — до Дойчлянда начала доходить суть сформировавшейся проблемы.