Страница 12

Он отказался от прикупа, щелкнув пальцами. Она открыла для себя тройку и спрятала удовлетворенную улыбку — теперь у нее было в общей сумме девятнадцать.

— Покажите, что у вас, — предложила она, слегка кокетничая с ним. Она ничего не могла поделать. В этом человеке что-то было.

Он улыбнулся ей понимающей улыбкой и открыл королеву и десятку.

— Двадцать.

Она нахмурилась, убирая в сторону свои девятнадцать.

Потом Бел снова сдала, как никогда исполненная решимости обыграть надменного незнакомца, и решимость эта не имела никакого отношения к небольшим деньгам, которые она могла получить, заложив кольцо, если выиграет. Слишком уж этот человек был самодоволен и властен.

На этот раз Бел сдала себе двух валетов. Двадцать. «Замечательно, — подумала она, — теперь я выиграла».

— Хотите еще карту?

— Угадали.

— Не искушайте меня, — пробормотала она, снимая ему с колоды восьмерку.

— Проклятие! — рассердился он, бросая карты. — Проиграл!

— Сожалею, — усмехнулась она, блеснув глазами.

Он отодвинул ненужные карты в сторону с презрительно-сердитым видом, она же взяла его кольцо и надела на палец, притворяясь, что ей нравится, как оно на ней выглядит. Он поднял брови. Она сдала в последний раз; кольцо соскальзывало у нее с пальца. Его открытая карта была двойка треф.

Он, конечно, захочет прикупить, подумала она, рассматривая свои карты: открытую четверку и закрытую девятку — в сумме тринадцать. Нужно быть осторожной, чтобы не превысить двадцать одно очко.

Она посмотрела через стол на своего загадочного противника. Он попросил прикуп. Она сдала ему пятерку.

— Еще, — пробормотал он.

— Четверка пик.

— Хватит.

Она внимательно смотрела на него, пытаясь разгадать равнодушное выражение его лица, потом открыла для себя третью карту, пятерку. Теперь у нее восемнадцать. Если взять еще, она, пожалуй, переберет. Лучше играть осторожно.

— Откройте карты, дорогой, — попросила она кокетливо.

— Сначала вы, — возразил он с мрачной улыбкой. Эта улыбка ее встревожила.

— Восемнадцать. — Она перевернула свою последнюю карту.

— Приличный набор.

— У вас? — поторопила она его, так и не решив, утомляет он ее или веселит. — Вы намерены показать карты или нет?

— Показывайте! Показывайте! — закричали зрители. Он взглянул на них, потом стал выкладывать карты одну за другой: двойку, пятерку, четверку, в сумме — одиннадцать.

«Ах нет!» — подумала Бел, широко раскрыв глаза. Он перевернул десятку и хищно улыбнулся:

— Двадцать одно.

— Поцелуй! Поцелуй! — закричали мужчины, охваченные буйным весельем, и потребовали еще вина.

Бел отодвинулась, сложила руки на груди, мгновение рассматривала противника, потом сняла с пальца кольцо и с хмурым видом подкатила к нему.

Вокруг кричали, хохотали, свистели и пили.

С безмятежным видом, не обращая на них внимания, ее высокий хмурый противник подался вперед и облокотился о стол, высокомерный, как всякий победитель. Он смотрел на нее самодовольно и выжидательно.

— Я жду своего выигрыша затаив дыхание, мисс Гамильтон.

— Ну и прекрасно, — буркнула она, вспыхнув. — И давайте покончим с этим.