Страница 16

— Мисс Гамильтон, простите меня. Пожалуйста! Мне присуща некоторая самоуверенность. Тут уж ничего не поделаешь.

Она вздернула подбородок с обиженным и чопорным видом.

Теперь, когда выяснилось, что у нее тоже есть причины презирать Долфа, Хоук решил, что пора переходить к делу.

— Понимаете, мне нужно поговорить с вами. Наедине.

Она сложила руки на груди и недоверчиво посмотрела на него, сомневаясь, что его интересуют только разговоры.

— О чем?

— Я все объясню, но не здесь.

— Ах, ваша светлость, не говорите, что вы хотите стать моим покровителем и предоставить свои капиталы в мое распоряжение.

Эта дерзость привела его в негодование.

— Мисс Гамильтон, — ответил он со всей чопорностью, на какую был способен, — сама Венера не смогла бы принудить меня к этому. Я не настолько глуп, хотя вы, вероятно, самое лучшее воплощение этой богини, какое когда-либо видел Лондон.

— Прекрасно сказано, дорогой, но, думаю, нам не о чем говорить — ни наедине, ни как-либо еще. Всего хорошего.

И она пошла вперед.

— Белинда!

— Прошу вас, не отнимайте у меня время. Вы же знаете, что я должна зарабатывать себе на жизнь.

— Выслушайте же меня, разбойница вы этакая! — кричал он, торопясь за ней по дорожке. — Я не могу предоставить свои средства в ваше полное распоряжение, ведь я отвечаю за них перед своей семьей. Может, вы играете в карты или воровка — откуда мне знать? И потом… — Он схватил ее за руку и встал перед ней, не давая пройти.

Она сердито взглянула на него.

— Что «потом», невыносимый пуританин?

— Пуританин, да? Поцеловать вас еще раз, чтобы вы вспомнили, какой я пуританин?

Он осторожно притянул ее к себе, невольно улыбаясь.

— Не смейте!

— Тогда не обзывайтесь.

— Вы сами начали.

Она посмотрела ему в глаза, и их захлестнуло взаимное тяготение душ и сердец, действующее вопреки их воле и рассудку.

— Я предлагаю вам нечто лучшее, чем капитал, — прошептал он, обвивая руками ее стройную талию и ощущая ее гибкое прекрасное тело сквозь тонкий муслин. Он радовался, что она не противится его прикосновениям, но, хотя Бел и позволила их, она все еще смотрела на него, вызывающе вздернув подбородок.

— Что именно?

— Месть.

Она замерла, настороженно глядя на него.

— Вы имеете в виду Долфа?

— Заинтересовались?

— Пожалуй.

— Не пойти ли нам куда-нибудь поболтать, мисс Гамильтон?

Все так же настороженно глядя на него, она позволила довести себя до экипажа. По дороге к дому Харриет он надеялся только на то, что их общий враг не ждет их там.

Глава 5

В доме Харриет царили покой и тишина. Все еще сердясь на Хоуксклифа за то, что он так высокомерно осудил ее отца, Бел, храня холодное, неприступное молчание, провела его в ту же гостиную, где они впервые встретились. От его высокой, широкоплечей фигуры веяло силой и властностью, и даже изящная комната, казалось, уменьшилась в размерах.

Хоук подошел к окну эркера, и заходящее солнце осветило его точеный профиль, которому орлиный нос придавал выражение непреклонной, властной силы. Она вгляделась в его мужественное лицо с резкими правильными чертами. А ведь он красавец, вздохнув, подумала она и с трудом удержалась, чтобы не подойти к нему и не прикоснуться к его спине.

Хоуксклиф рассеянно смотрел в окно, словно чего-то ждал.

— Я не стану оскорблять вас, мисс Гамильтон, притворяясь, будто мне по душе ваш способ добывать деньги. Однако я думаю, что хорошо разбираюсь в людях, и считаю вас умной, волевой и серьезной женщиной. Я не привык подставлять кому-либо свое горло. Но сейчас у меня нет иного выхода, кроме как довериться вам в надежде, что вы мне поможете. То, что я намерен вам сказать, не должно выйти за пределы этой комнаты. — Он напряженной походкой отошел от окна и сел рядом с Бел. — Вы не помните, Долф Брекинридж упоминал когда-нибудь о женщине по имени Люси?