Страница 18

— Может, мы все уладим, как принято среди цивилизованных людей?

Долф извивался и пинался, но безуспешно.

— Предатель! Так я и знал, что вы это сделаете! Вы обещали мне поговорить с ней обо мне, а вместо этого взялись за ней ухаживать! Сегодня утром я узнал, что вы ее целовали! — хрипел он. — Полагаю, вы провели здесь всю ночь?

— Я предложил мисс Гамильтон свое покровительство, и она согласилась, а все остальное вас не касается.

Долф взвыл. Хоук увернулся от удара локтем, нацеленного ему в ребра.

— Она не ваша, и вы не можете удерживать ее насильно.

— Она моя! — Долф вырвался из его рук. — Я убью вас! — кричал он, пытаясь обойти Хоука.

Тот смотрел на его с лукавым удивлением.

— Белинда Гамильтон моя. Белинда! — возопил Долф, повернувшись к лестнице. — Спускайтесь сюда! Вы пойдете со мной!

— Почему вы считаете ее своей?

— Я первый ее увидел!

— А вам никогда не приходило в голову, что у нее есть свои желания и своя воля? Она не хочет идти с вами и не спустится сюда.

— Белинда! Спускайся вниз, грязная потаскушка!

— Ну, это уже никуда не годится, — пожурил его Хоук, с угрожающим видом шагнув к нему. — Не лучше ли нам выйти на улицу?

— С радостью, — проревел Долф, не сообразив, что этой уловкой Хоук просто хочет вывести его из дома.

Сердито сверкая глазами, Долф шел набычившись, готовый снова сцепиться с Хоуком.

А тот, проходя мимо лакея, незаметно кивнул ему. Дюжий парень закрыл дверь и запер ее на ключ.

Хоук почувствовал некоторое облегчение, зная, что Белинда в доме и ей ничто не грозит. Он прищурился, давая глазам привыкнуть к яркому вечернему солнцу. Фаэтон Дол-фа сиротливо стоял неподалеку; у съежившегося бедняги грума под глазом расплылся синяк. Что за жестокая скотина! — Я пришел к мисс Гамильтон из-за вас, Долф, — заявил Хоук, намеренно искажая истину. — Поскольку она убедила меня, что у вас нет никаких надежд на успех, у меня не было причин отказать себе в удовольствии самому ее завоевать. Она хорошенькая девчонка, и мне она, в общем, понравилась. Человеку в моем положении нужна хозяйка — иногда требуется развлечь важных гостей.

— Хозяйка? — смеясь, переспросил Долф; его сердитый смех больше напоминал лай. — Это все, что вам нужно? Да вы просто рыба! Но чему я удивляюсь? Вы же никогда не любили ее, как я. На такую любовь никто не способен.

— Любовь, Долф? Ваши поступки свидетельствуют о чем угодно, только не о любви. Если вспомнить все, что вы с ней сделали, разве странно, что она вас невзлюбила? Засадить ее отца в тюрьму! О чем вы думали?

— Я не виноват! Я не заставлял этого старого дурня влезать в долги, — возразил Долф, но щеки его покраснели от смущения. — Он сам виноват в своем положении.

— Вы тоже виноваты. Я прощаю вашу выходку и глупые угрозы, потому что вы молоды и вспыльчивы. Но знайте — теперь Белинда Гамильтон находится под моим покровительством. Я ясно выражаюсь?

В глазах Долфа блеснуло отчаяние.

— Позвольте мне хотя бы поговорить с ней… — Он шагнул к двери, но Хоук жестом остановил его.

— Уберите руку, не то я сломаю ее! — рявкнул Долф.

— Видно, вы не вняли моим предостережениям, — тяжело вздохнул Хоук. — Вы слышали, что я сказал, Долф? Держитесь подальше от моей любовницы. Как вы думаете, что скажут господа из «Уайтса», «Уэтьера» и всех прочих клубов, узнав, что вы оскорбили их кумира? Подумайте, Долф. Вы хотите, чтобы над вами потешались?

— Я никого не боюсь! И потом, никто не станет драться на дуэли из-за куртизанки, — пылко возразил он.

— Драться, наверное, не станут, но вас начнут избегать. Подвергнут остракизму. Оскорбите мисс Гамильтон еще раз или досадите ей каким-либо образом — и увидите, что в обществе вам станет весьма неуютно.

Долф сник и отступил — видно, он оценил угрозу. Но все же он бросил взгляд на запертую дверь, словно размышляя, как бы туда проникнуть.

Заметив этот взгляд, Хоук порадовался, что его Найт-Хаус — неприступная крепость. Там Белинда будет в безопасности. Ни в каком ином месте он не решился бы ее оставить.