Страница 32

Бел ничего не сказала ей о Долфе, чтобы не доводить дело до конфликта, беспечно улыбнулась и обняла Харриет. Королева куртизанок ахнула, увидев ее коней и коляску, и с легкой завистью принялась восторгаться щедростью герцога.

— Разве вы их еще не видели? — спросила Бел с улыбкой. — А я думала, что уже показала их вам. У меня хороший вкус, не так ли?

Харриет громко рассмеялась:

— Вы и ваш экипаж настолько великолепны, что я этого просто не вынесу. Заходите же, выпьем чаю.

Она потащила Бел в дом, и та с радостью подчинилась.

— Ах, моя маленькая протеже, вы взяли Лондон штурмом! — воскликнула Харриет немного погодя, когда они уютно устроились на кушетке, поставив на колени чашки с чаем. Это была та же самая комната, в которой Роберт некоторое время назад сделал ей свое необычное предложение. — Хоуксклиф, и никак не меньше! Будь я в вашем возрасте, я бы вас возненавидела. А так я испытываю почти материнскую гордость за ваши достижения. Хоуксклиф и красавица Гамильтон! Свет только об этом и говорит. Итак, рассказывайте. — Харриет бросила на Бел проницательный взгляд. — Как ваш герцог?

— Чудесно. Мне кажется, он теперь в более бодром настроении, нежели в тот день, когда я впервые увидела его…

— Да нет, простушка вы этакая, я имею в виду — как он в постели?

— Харри! — рассмеялась Бел, делаясь пунцовой, потому что даже Харриет не знала правды об истинной природе их связи.

— Такой педант, как он, наверное, либо настоящий зануда, либо извращенец. Итак, что же?

Ошеломленная, Бел раскрыла рот, но ничего не ответила.

— Ах, ну говорите же, Бел! Вы же знаете, я никому не расскажу.

— Ну да, конечно, не расскажете, кроме Арджила и Хертфорда, а потом весь парламент будет обсуждать наши отношения с Хоуком.

Харриет хмыкнула и откинулась на спинку кушетки.

— Ну что ж, похоже, он действительно Само Совершенство. — Она вздохнула и опустила глаза. — Ах, Бел, как удачно все у вас сложилось — он богат, могуществен, красив как черт, очень щедр, да еще и хороший любовник! Признаюсь, я за вас беспокоюсь.

— Почему? Как видите, у меня прекрасное положение.

— Слишком прекрасное. — Харриет покачала головой. — Я ведь вижу, как вы на него смотрите. Это совсем недурно — испытывать к своему покровителю привязанность, но заклинаю вас ради вас самой: не забывайте основного правила.

Они посмотрели друг на друга.

Конечно, Бел знала его наизусть: никогда не влюбляться.

Она опустила глаза на чашку с чаем.

— Конечно, я этого не сделаю, Харри.

— Бел! Посмотрите на меня, Бел! Вы дуетесь?

— Просто… откуда взялось это правило? — выпалила она. — Почему нам этого нельзя?

— Вы знаете почему — потому что это портит всю игру! Кто первым открывается, тот проигрывает. Вам это известно, Бел. Посмотрите, что случилось со мной.

— А что случилось? Ни одной женщины в Англии не добиваются так, как вас…

— Я отдала свое сердце моему прекрасному, бесценному Понсонби, а он разбил его вдребезги, вернувшись к жене. А теперь каждый второй любовник вызывает у меня отвращение — но я должна продолжать развлекать клиентов, потому что никакой другой жизни я не знаю. Если подумать, так я страшно несчастна. — Харриет посмотрела на камин и мелодраматически вздохнула. — Я не хочу, чтобы с вами случилось то же самое. Будьте красивы, веселы и жестоки, Бел. И никогда не влюбляйтесь.

— Но, Харриет, — начала Бел, — лорд Блессингтон женился на Маргерит…

— Я не желаю об этом слышать! — упрямо оборвала ее Харриет. — На одну Маргерит найдется тысяча таких, как мы, которые кончают нищими бродяжками в сточных канавах.