Страница 36

— Мальчики! — прикрикнул на них Роберт. — Сядьте. Вот здесь. — И, щелкнув пальцами, он указал на нижнюю ступеньку.

Они отпустили Бел и послушно сели, не сводя с него глаз. Потом тревожно взглянули на Бел.

— Мы не нарочно, мисс Бел…

— Да знаю, знаю, — проговорила она, смягчившись, уже чувствуя свою вину — неизбежное последствие бурной вспышки. — Ничего страшного, Томми. Простите, что я на вас накричала. — Ей хотелось провалиться сквозь землю.

Покраснев, она заставила себя посмотреть на Роберта, страшась увидеть в его взгляде высокомерное отвращение. Но когда она все же осмелилась взглянуть на него, то увидела на его лице только терпение.

— Мы не обязаны идти туда. Хотите остаться дома?

«Дома, — жалобно подумала она. — Разве я дома?»

А Роберт взял бразды правления в свои руки. Сначала он отослал мальчиков к кухарке, чтобы та смотрела за ними. Ослушаться они не посмели.

Потом он медленно подошел к Бел и обследовал отпечатки маленьких пальцев на платье.

— Наверное, мой камердинер сможет удалить их при помощи белого вина. А если нет, мы купим другое.

Его мягкий тон снял напряжение, стиснувшее ее сердце. Закрыв лицо руками, она опустилась на ступеньку.

Роберт присел ступенькой ниже и погладил Бел по коленке.

— Почему вы мне не сказали?

— Как я могла? Мне не хотелось, чтобы вы знали, как низко я опустилась. У меня тоже есть гордость, Роберт. Порьте, я бралась за все, прежде чем стала такой…

— Я говорю не об апельсинах, дорогая. Меня это не нтересует. Почему вы не сказали, что привезли сюда этих детей?

Услышав этот вопрос, она насторожилась и нерешительно посмотрела на него.

— Я буду сама отвечать за них, Роберт. Клянусь, от них не будет никакого беспокойства. Я сама вычищу доспехи…

— Тс-с… Откуда они взялись?

— Бог весть. Я встретила их, когда торговала апельсинами. Я пыталась помогать им и присматривать за ними. Когда я случайно встретила их сегодня, я попробовала устроить их в благотворительную школу, но директор отказался их принять. Обещаю вам, Роберт, что они будут отрабатывать свое содержание. Просто я — единственный взрослый человек, которого они знают. Они хорошие мальчики, только немного невоспитанные, и им некуда деться. Я чувствую, что мой долг — позаботиться о них.

— А мой долг — позаботиться о вас, — сказал он, ласково взяв ее за руку.

Она уставилась на него.

— И вы не прогоните их?

— Конечно, нет. Чем вы так огорчены, Белинда? — Голос его звучал тихо и убаюкивающе. — Я чувствую, что вас еще что-то беспокоит. О чем вы мне не говорите?

Она тоскливо посмотрела на него.

— Я не хочу, чтобы мое прошлое вставало между нами.

— Мисс Гамильтон, — мягко пожурил он ее, — а ведь я люблю апельсины.

— Неужели?

Он погладил ее по щеке.

— Что случилось, солнышко мое? Доверьтесь мне.

«Не могу», — подумала она. Сердце у нее ныло.

— Разве я не обещал, что никогда вас не огорчу? В первый день, когда я пришел к вам, вы не хотели рассказывать мне о Долфе, но я защитил вас от него. Вы не хотели, чтобы я знал о Мике, Брейдене, но я пришел вам на помощь Вы не хотели, чтобы я узнал о том, что ваш отец в тюрьме, о том, что вы преподавали у миссис Холл, но всякий раз, когда вы рассказывали мне об этих вещах, разве я начинал хуже к вам относиться?

— Нет, — прошептала она.

— Я ваш союзник, Белинда. Неужели нельзя покончить с тайнами?

Ей показалось, что она разрыдается, если он не перестанет смотреть на нее так ласково и задавать вопросы с такой мягкой настойчивостью.

— Я ведь просто хочу помочь.

— Я знаю. И вы уже помогли мне, Роберт. Вы и сами не знаете, как вы мне помогли.

Он погладил ее по колену, следуя взглядом за своей рукой.

— Мне бы хотелось, чтобы вы объяснили, почему у вас в глазах столько грусти. Я пытаюсь прогнать ее, — произнес он, — но она все время возвращается.

Белинда опустила голову, изо всех сил стараясь совладать с собой. Она не знала, сможет ли вынести его ласковое благородство и не раскрыть ему тайну, которая все время мучила ее.