Страница 50

Она схватила его руку.

— Не покидайте меня, Роберт!

— Я здесь.

Он присел на край дивана. Она пила вино, а он гладил ее по волосам и держал за руку.

— Вы держались сегодня так храбро, — прошептал он. — Если бы я знал, я никогда в жизни не заставил бы вас пройти через подобное унижение.

— Я знаю. — На губах ее задрожала улыбка.

— Использовать вас как приманку для Долфа… Мне не следовало втягивать вас в это дело. Почему вы согласились, Бел?

— Нужно было выполнять обещание, — вздохнула она. — Мне хотелось показать вам, какая я смелая.

— Вы все время это показываете, Белинда. Вы умеете владеть собой, моя девочка.

Она задумчиво улыбнулась и поудобнее устроилась на диване.

Он бросил взгляд в сторону фортепьяно.

— Сыграть вам колыбельную?

— Нет, просто побудьте рядом, — попросила она умоляющим голосом и потянулась к его руке.

— Я здесь, я здесь. Бедный мой ангел, вы несете на своих плечах такое бремя! — Он осторожно гладил мягкие легкие волосы у нее на виске, но мысль об исполосованном шрамами мерзавце, который так обошелся с этой невинной, получившей аристократическое воспитание девушкой, вызывала в нем бешенство. И понадобилась вся его сила воли, чтобы просидеть здесь еще с четверть часа, успокаивая ее.

Он вспомнил, как монеты скользнули в ладонь тюремного сторожа и как надзиратель распекал одного из своих подчиненных. Конечно, в стенах «Флита» найдется кому рассказать то, что он захочет рассказать, — за деньги, разумеется.

Хоук тревожно взглянул на каминные часы. Пора идти.

— Вы должны отдохнуть, дорогая. Постарайтесь уснуть, — шепнул он. — Я скоро вернусь.

— Почему вы уходите? Останьтесь, — пробормотала она. Глаза ее слипались — опий начал действовать.

— Спите, мой ангел. — Он наклонился и запечатлел на ее щеке поцелуй, легкий, как шепот. — Помните, я ваш покровитель и больше никому не позволю причинить вам вред.

— Угу. — И она заснула.

Хоук вышел из библиотеки и направился в свою спальню. Там он переоделся во все черное и взял два дуэльных пистолета. Подумав, снял кольцо, украшенное фамильным гербом. Лучше, чтобы никто его не узнал.

Он быстро спустился по лестнице, вышел на усыпанный гравием двор позади Найт-Хауса и подошел к каретному сараю. Там он оглядел все экипажи и выбрал старую черную карету, которую несколько лет назад отдал в распоряжение слуг. Сегодня ему был нужен именно такой экипаж — крепкий, но без особых примет. Он велел Уильяму запрячь четверку лошадей, а потом уселся на место кучера и взял в руки поводья.

Уильям встревоженно посмотрел на мрачное лицо хозяина и спросил, не нужна ли его помощь. Но Хоук не хотел, чтобы были свидетели того дела, которое он задумал. Он надвинул шляпу на глаза и выехал на улицу. Толпа, наблюдавшая за фейерверком, уже начала расходиться.

Должно быть, он несколько переборщил, потому что какие-то подвыпившие молодые повесы, покидавшие праздник, приняли его за извозчика и хотели нанять, но он не остановился, и они осыпали. Хоука ругательствами и угрозами. Сначала он решил заехать в тюрьму. Около ворот «Флита» он спрыгнул на землю и, подозвав какого-то беспризорника, попросил его постеречь лошадей, пообещав скоро вернуться.

Привратнику Хоук сказал, что ему нужно видеть Альфреда Гамильтона, и его пропустили внутрь. Проходя по коридору, он оглядел вестибюль.

Кабинет надзирателя был закрыт.

— Надзиратель сегодня не на дежурстве? — беспечно спросил он сторожа.

— Работал днем.

— А-а… — кивнул Хоук, смерив взглядом провожатого. — Верно, вы этому рады. Он ведь крутехонек.

— Да уж, чего и говорить. Прямо надсмотрщик за рабами, черт его побери! — проворчал молодой сторож.

Когда они добрались до камеры Гамильтона, сторож повернулся к Хоуку, ожидая платы за то, что сейчас повернет ключ.

Хоук положил ему в руку десять золотых соверенов, что было, по всей вероятности, больше, чем этот человек зарабатывал за месяц.

— Не знаете, где мне найти его? — поинтересовался он.

— Надзирателя?