Страница 15

После того как он[182] к вечеру догнал нас, мы утром подняли паруса часа за два до восхода солнца, и к восходу прошли около мили, обогнув мыс Разногласия и оказавшись с востока от него, а за тем пошли на север, и проделали около шести миль до того времени, когда солнце было на S. Тогда нам пришлось сменить курс из-за большого количества льда и из-за тумана. К тому же ветер стал непостоянным по направлению, так что нам пришлось менять курс непрерывно, то из за льда, то из-за ветра, а также из-за тумана; от этого мы сбились с пути и думали, что прошли на юг к земле саммитов, и потому взяли курс на SW, пока Малая Медведица, которую моряки называют Стражами, не оказалась на NW, тогда мы добрались до восточной стороны острова Штатов[183] и встали примерно на расстоянии мушкетного выстрела от земли, при глубине 13 саженей.

4 сентября утром мы из-за льда снялись с якоря и прошли между материком и Островом Штатов. Рядом с Островом Штатов, где глубина была четыре-пять саженей, мы прикрепились канатом к земле и таком месте, где были защищены от движущегося льда. Время от времени мы ходили на берег стрелять зайцев, которых там было очень много.

6-го сентября утром несколько моряком сошли на материк, чтобы поискать похожие на алмазы камушки[184], которых на Острове Штатов также было очень много. Во время поисков камушков случилось так, что когда два товарища лежали рядом друг с другом, к ним незаметно подкрался тощий белый медведь и схватил одного из двоих сзади за шею; тот, не зная, кто это, закричал: «Кто схватил меня сзади?» Его товарищ, находившийся рядом с ним в яме, поднял голову посмотреть, и увидел, что это полярный медведь, и с криком «Ох, друг, это медведь» вскочил и убежал прочь.

Медведь тотчас перекусил первому моряку голову и выпил из нее кровь. Остальные моряки, которые были неподалеку на суше, прибежали на место происшествия, все 20 человек, чтобы спасти товарища или хотя бы отобрать у зверя мертвое тело. Когда они взяли свои ружья и пики наперевес и приблизились к медведю, который пожирал мертвое тело, тот жестоко и бесстрашно бросился им навстречу и схватил еще одного человека и разорвал его, что было ужасным зрелищем, из-за которого остальные все вместе бросились наутек.

Когда мы из корабля и с фрегата увидели, что наши люди бегут обратно к побережью, мы поспешно прыгнули в шлюпки и изо всех сил стали грести к земле, чтобы спасти товарищей. Приплыв на сушу, мы увидели ужасную картину того, как двоих из них разорвал и убил страшный медведь, и мы стали подбадривать друг друга, предлагая всем вместе напасть на медведя с ружьями, кортиками и пиками. Но не все соглашались с этим, некоторые говорили, что наши товарищи все равно погибли, а убить медведя мы успеем и потом, сейчас же подвергаться опасности не стоит. Если бы мы могли спасти наших товарищей, то надо было бы поторапливаться, а теперь, как ни спеши, этого не сделаешь. А на медведя надо идти наверняка, всем вместе, ведь мы имеем дело с жестоким, бесстрашным и прожорливым зверем. Потом трое моряков пошли вперед, а медведь продолжал поедать тела свои жертв, не обращая внимания на нашу толпу, хотя нас было человек 30. Эти трое, выступившие вперед, были Корнелис Якобс, шкипер Виллема Баренца, Биллем Хейзен, штурман с фрегата, и Ханс ван Нюффелен, писарь Виллема Баренца. И после того, как вышеназванные шкипер и штурман три раза выстрелили в медведя, но ничего не произошло, вышеназванный писарь подошел еще ближе, и когда медведь оказался на расстоянии выстрела, прицелился и прострелил зверю голову, попав между глаз, но медведь по-прежнему не выпускал из пасти поедаемого тела и только приподнял голову, вместе с добычей и всем прочим, но немного зашатался. Тогда писарь и один шотландец стали тыкать ему в шкуру своими кортиками, так что шкура вся изодралась в куски, но зверь так и не выпускал свою жертву из пасти. В конце концов Виллем Хейзен подошел к нему и изо всех сил ударил ему по морде прикладом ружья: медведь теперь только упал на землю с большим шумом, и Виллем Хейзен подбежал к нему вплотную и перерезал ему глотку.

После этого 7 сентября тела товарищей похоронили на Острове Штатов[185], а медведя освежевали и привезли шкуру в Амстердам.

9 сентября мы под парусами отошли от берега Острова Штатов, но льда было так много, что мы не могли через него пробиться, так что вечером опять вернулись к Острову Штатов. Ветер был западным. Адмирал на роттердамском фрегате, идя под парусами, сел на подводные скалы[186], но сумел сойти с них без особых повреждений.

10 сентября мы снова пошли прочь от Острова Штатов к Вайгачу, и послали вперед две шлюпки чтобы выяснить ледовую обстановку, и вечером одновременно пришли в Вайгач[187] и встали у мыса Разногласия.

11 сентября утром мы снова вышли в Тартарское море, но опять уткнулись в большое количество льда, так что снова вернулись к Вайгачу и встали у Крестового мыса. Около полуночи увидели русскую лодью, шедшую под парусами от мыса Идолов[188] к земле саммитов.

13 сентября, когда солнце было примерно на юге, поднялся штормовой ветер с WSW, налетел туман, моросящий дождь со снегом. Шторм становился все сильнее, так что мы легли в дрейф.

14 сентября погода стала лучше, ветер перешел на NW, стало заметным устойчивое течение из Тартарского моря. До вечера погода была ясная. Вечером ветер подул с NO. В тот день наши люди на лодке отправились на другую сторону пролива Вайгач, к материку, чтобы измерить глубину пролива. Прошли в самом изгибе, позади Острова с хвостом[189]. Там был деревянный домишко и большое устье[190]. В то же утро мы подняли якорь и поставили паруса, намереваясь продолжить экспедицию, но так как адмирал придерживался другого мнения, мы остались на месте до 15 сентября. В тот день утром Вайгач снова заполнился дрейфующим льдом, пришедшим с восточной стороны, так что пришлось сняться с якорей и в тот же день выйти из Вайгача в западном направлении и всем флотом отправиться домой. В тот же день прошли мимо островов Матфлу[191] и Делгой[192]. Всю ночь плыли на NWtW и до утра субботы прошли 12 миль; ночью ветер перешел на NO и повалил снег.

16 сентября с утра до вечера прошли 18 миль на WNW, глубина 42 сажени. Густой снег и сильный ветер с NO. В первую вахту глубина 40 саженей; утром не было видно ни одного корабля нашего флота.

Потом шли всю ночь до утра 17 сентября, под двумя парусами, гротом[193] и фоком[194], и проделали путь в 10 миль курсом на NWtW и WNW. В тот же день во вторую вахту глубина была 50 саженей, а утром 38 саженей, песчаное дно с черными точками.

В воскресенье утром ветер перешел на N и NNW и очень усилился. К нам приблизился фрегат адмирала и шел рядом с нами весь день с утра до вечера. Мы плыли под одним парусом курсом на SSW и SWtS и проделали 6 миль. Затем увидели на SO мыс Канди Нас[195], глубина была 27 саженей, красный песок с черными точками.

В воскресенье вечером снова подняли парус на фок-мачте[196] и взяли курс на север и прошли за ночь, до утра понедельника, 7 или 8 миль на NO и NOtO.

182

Фрегат вице-адмирала. (Прим. П. Б.).

183

В голландском оригинале: «Staten Eylandt». Это Мясной остров современных карт, называемый также Местным. (Прим. В. В.).

184

Горный хрусталь. (Прим. В. В.).

185

В 1995 году сотрудники МАКЭ осуществили поиск этой могилы на острове Местный. Мы использовали голландскую карту Линсхотена, на которой указано примерное место захоронения. Потепление климата привело к возникновению процессов солифлюкции, заболачивания значительной части острова и усиления задернованности низин. При этом необходимо было учитывать нам и глобальные процессы «нарастания» слоя земного покрова. Ландшафт острова (по сравнению с 1595 г.) как бы «сгладился». Голых каменистых гряд — возвышенностей, указанных на карте Линсхотена, уже не наблюдалось. Могилу голландцев, скрытую под толстым слоем дерна, нам не удалось найти. Нами только было обнаружено место казни в 1595 году пятерых голландских моряков, о которой ничего не говорится у Херрита де Вейра, но описывает в своем сочинении, изданном в 1598 году, Конрад Лев. Более того, эта виселица на острове Местный изображена на карте одного из голландских изданий 1598 года. (Прим. П. Б.).