Страница 17

Описанные мною здесь движения нашего флота и все объясненное есть не что иное, как только по условию исполнение мое повеления командующего флотом. Ибо, условясь о всех потребностях, его превосходительство словесно повелеть соизволил в потребных случаях командующим судов следовать движению передовой эскадры, которое так и произведено. По замечанию же моему, капитан-паша к бою всегда учреждает флот свой словесными наставлениями. Несколько раз оное было видно. Из сего заключаю, что нужно сначала предузнавать намерение и всевозможно стараться воспрепятствовать оному искусству, а, наруша, ежели возможно, их между собою условие, не смогут они уже соблюсти порядок и будут в расстройке и незнании, что кому делать должно; посему в рассуждении нерегулярного неприятеля нельзя соблюсти всех правил эволюции и иногда нужно делать несходное с оною, не удаляясь, однако, главных правил, если возможно.

Федор Ушаков

ПИСЬМО Ф. Ф. УШАКОВА Г. А. ПОТЕМКИНУ

О НЕДОБРОЖЕЛАТЕЛЬНОМ ОТНОШЕНИИ К НЕМУ М. И. ВОЙНОВИЧА ПОСЛЕ СРАЖЕНИЯ У ОСТРОВА ФИДОНИСИ С ПРОСЬБОЙ О НАГРАЖДЕНИИ ОТЛИЧИВШИХСЯ В ЭТОМ СРАЖЕНИИ

11 июля 1788 г.

В третий день сего месяца флот наш под предводительством господина контр-адмирала и кавалера графа Марка Ивановича Войновича имел с неприятельским флотом генеральную баталию, при которой вверенный мне второй эскадры корабль «Святой Павел» и два передовых фрегата «Берислав» и «Стрела» по случаю жестокого неприятельского нападения на авангардию оказали отменно храбрые и неустрашимые подвиги. Обстоятельное ж и справедливое действие оных из приложенной при сем с поданного от меня к его превосходительству Марку Ивановичу рапорта точной копии, тож написанного в пополнение ко оной моего примечания, ясно усмотреть соизволите чрез сии верные мои заслуги, равно и всегдашнюю добропорядочную службу надеялся я заслужить к сведению вашей светлости подтверждение доброго о себе мнения. Его одного только усердно ищу и желаю. Но, милостивейший государь, гонимое меня здесь чрез его превосходительство Марка Ивановича несчастие никогда не оставляет и ни чрез какие всевозможные отменные мои старания милости и справедливого по заслуге моей его к себе расположения изыскать не могу. О поведении ж моем, об обращениях, о содержании подкомандующих и о всех исполнениях долга службы, о сказуемой всегдашней ко всем учтивости, беспрерывном к начальству отменном моем почтении шлюсь вообще на всех, кто только меня знает, ибо с самого моего малолетства привык к почтению и уважению командующих. Все начальствующие во флоте, с кем я служил, и по них прочие обстоятельно знают меня с хорошей стороны, и ото всех по заслуге моей был счастлив и имею хорошие аттестаты. В одном изо всех, его превосходительстве Марке Ивановиче, не могу сыскать желаемого успеха, который с начала нашего знакомства, когда были еще полковниками и оба под командою других, восчувствовал некоторую отменную ко мне ненависть. Все дела, за которые я иногда был похвален, не знаю причины, отчего отменно его беспокоят, чего во всем виде и в деле укрыть не может. После сего по разным обстоятельствам, при случаях и многократно, объяснялся я ему в моей преданности и что с отменным старанием ищу и всегда искать буду милость и заслугу доброго о себе мнения его превосходительства. Чрез оные искательства мои блага, хотя он несколько переменялся, и объяснялись несколько раз, прошедшее оставить в забвении и впредь быть дружески. А я, прибавляя с моей стороны, — искателем милостей. Но, милостивейший государь, ничто в рассуждении сего мне не пользует. Хотя его превосходительство по необходимости оказывает иногда некоторые уважения и благосклонность, но большею частью дела его и поступки против меня во множестве со всем несоответствены моему поведению и службе.