Страница 86

Я дружески вашему превосходительству объясняюсь, таковым вашим объяснением вред будет общей нашей пользе; когда я и дела мои уважены, тогда моя и ваша польза больше. Таковым объяснением государь император может на меня понегодовать, и я через самое таковое ваше объяснение при сем случае могу потерять даже и то, чем вы меня по дружбе вашей благосклонно обнадежили. Монаршая милость для меня и для вас полезны. Ежели вы меня каким-либо негодованием отвлечете, и вы теряете тем из вашей пользы. Много раз со мною случалось, когда я ласкал себя верною уже надеждою, часто был отвлечен от оной. При всем том я доволен моим состоянием и не ропщу, но сожалею, что за старательности мои и усердие предвижу несоответственность (объяснение в письме графу Григорию Григорьевичу явственно означает оную). За всем тем рекомендую себя впредь в продолжение вашей дружбы, и я стараться буду о приобретении оной, ежели чего еще не заслужил.

С каковым истинным моим желанием и совершенною преданностью имею честь быть, милостивый государь мой, вашего превосходительства покорнейший слуга.

Федор Ушаков

ПИСЬМО Ф. Ф. УШАКОВА Г. Г. КУШЕЛЕВУ О НЕКОМПЛЕКТЕ ОФИЦЕРОВ И О ПЛОХОМ СНАБЖЕНИИ ЭСКАДРЫ

7 июля 1799 г.,

корабль «Святой Павел»

Почтеннейшее письмо вашего сиятельства, при котором прислана ко мне копия с журнала эскадры вице-адмирала Макарова, и другое вслед за ним, мая от 2-го дня писанное, оба на сих днях через Вену и Триест я имел честь получить и доношу вашему сиятельству: журнал как следует быть выписывается, и как дела вверенной мне эскадры в великом превосходстве разных исполнениев, потому требуется время, и как скоро он готов будет, буду иметь честь представить.

Крайне опечаливает меня, что по убедительному моему прошению не имею счастья в снабжении меня письмоводцами, каких я требовал, тож историографа, рисовального мастера и кригс-комиссара с потребными чинами, что все при флоте быть должно и законом полагается. Но оные чины остались при главном командире, а со мною не имеется при столь необъятных надобностях, как я уже вам многократно объяснялся.

Замечаю и чувствую вашего сиятельства негодование, но это только меня печалит, а помоги не делает. Многие должности, разным чинам надлежащие, я один собою обнять и исправлять не могу; в офицерах при эскадре и к исправлению своих должностей великий недостаток, к следует, чтобы я снабден был, как и господин вице-адмирал Макаров, даже необходимая нужда требует и гораздо превосходнее. Заметно, надобные чины ему даны и сверх того лейтенантов определено к нему на эскадру на каждое судно по одному сверх комплекта и по два мичмана. Дела оной эскадры обыкновенные, а в даль еще не случились, да и не предвидится быть подобны, дабы, так сказать, целые государства освобождать от неприятелей, удовлетворять всякого рода просьбы, жалобы и потребности обывателей, учреждать и узаконивать их правления и во все стороны иметь важные и во множестве переписки по разным делам и обстоятельствам, вести войну во всех местах, драться с неприятелем, исправлять всякие худости на эскадре, изыскивать всякие средства к содержанию служителей, беспримерно долгое время не получая жалованья, мундира, провианта и никаких припасов, и спасать суда, некоторые почти погибающие от худостей и особо от течи, и за всем тем исправляться и действовать неупустительно, как из донесениев моих усмотреть соизволите.

Эскадрою, мне вверенной, в нынешнее время почти все Неаполитанское королевство освобождено от неприятелей, покорено и утверждено в верности королю Обеих Сицилий и около Анконы все освобождено ж, остается только один город и крепость — и Венецианский залив свободен от неприятеля. За всем тем по сие время при всем моем старании изыскать ко мне ваше благоприятство еще не успеваю, не получаю ни одного письма без вашего негодования и почти за один только журнал. И как только что возможно, исполняю, исполню и [журнал], и к вам доставлю.