Страница 87

Наличие «запретного» для всемогущего Распутина места, несомненно, должно было раздражать и его самого; в глазах же императрицы этот запрет не вязался с ее больным представлением о Распутине как об источнике Божьей благодати и залоге всякого успеха.

Уже через самое короткое время после водворения в Ставке государь дал понять своему начальнику штаба генералу Алексееву, что императрица, живо интересующаяся жизнью страны и Ставки, ставит вопрос о приезде Распутина в Могилев.

Появление «старца» в Ставке удалось отклонить, но Алексееву пришлось по этому поводу выдержать очень щекотливое объяснение с императрицей Александрой Федоровной.

— Скажите, — обратилась она однажды к нему, — что имеете вы против нашего Друга и почему противитесь его приезду сюда? Он так облегчил и поддержал бы здесь государя!

— Ваше величество, — отвечал Михаил Васильевич, — я лично Распутина не знаю и никогда не видел, но о нем так много говорят дурного, что…

— Я знаю, — с горечью перебила она своего собеседника, — вы все здесь его не любите. Но вы не знаете нашего Друга: это чистый и Богу угодный человек. С просьбой о молитвах за наследника я ведь не сразу обратилась к нему! Но до Бога, видимо, не доходят молитвы наших иерархов как неугодные. Эти люди слишком поглощены делами мирскими. И только обращение к Богу этого простого человека, на котором почивает Божья благодать, облегчает страдания моего больного мальчика… — С этими словами, вся взволнованная, императрица удалилась, не дав генералу Алексееву ответить на ее слова.

Конечно, результаты распутинского влияния на власть сказались не вдруг. Но уже за несколько лет до 1914 г. участие Распутина в направлении государственных дел может быть установлено с несомненностью.

Это видно хотя бы из того, что конфликт, приведший к мировой войне, застает Распутина хотя и на родине, но прикованным к постели ножевой раной в живот, полученной им в результате покушения на его жизнь. Близкими к Распутину лицами покушение это приписано мести и интригам другого русского авантюриста того времени, монаха Илиодора, но для общества это дело осталось затуманенным, и женщина, покушавшаяся на жизнь Распутина, была признана невменяемой. Несмотря на пребывание в Сибири и свою болезнь, Распутин не считает, однако, для себя возможным не откликнуться на развертывавшиеся события. Он пишет царю письмо, в котором советует послать в Берлин доверенное лицо с поручением добиться от императора Вильгельма сохранения мира.

Предложение остается невыполненным. Война началась.

В сентябре 1914 г. Распутин уже в Петербурге, и с этого времени влияние его не перестает расти. Это он, между прочим, в согласии с императрицей Александрой Федоровной осенью 1915 г. оказывает решающее влияние на государя стать во главе войск, утверждая, что факт этот должен поднять их настроение.

Напрасно многие министры высказываются против мысли об отъезде государя в армию.

— Мое решение, — отвечает им Николай, — непреклонно, и уже на днях я уезжаю в Ставку.

ЗВЕЗДЫ МЕНЬШЕЙ ВЕЛИЧИНЫ

Говоря о Распутине, приходится для полноты характеристики коснуться и того круга лиц, которые плотною стеною окружили «святого старца», ожидая от него или через него получения высоких и богатых милостей. Одни из членов этого окружения, одержимые явно выраженными признаками истерии и кликушества, верили искренно в божественную силу этого человека; другие не прочь были попросту «пораспутничать» с ним, привлекаемые его бездонной порочностью; третьи же цинично стремились извлечь из знакомства и дружбы с ним материальные или служебные для себя выгоды. Таковых было большинство.

Описание всей этой плеяды людей того времени отняло бы много времени и потребовало бы сотен страниц. Я вкратце остановлюсь поэтому на изображении только нескольких лиц, кажущихся мне наиболее характерными.