Страница 29

— Я подумаю. — Согласился военный дирижёр. — Но, сразу хочу предупредить, что у нашего генерала, оба сына учатся в Москве и привлечь их намечающемуся проекту просто-напросто не получится.

— Я, кажется знаю, кто нам подойдёт. — Загадочно улыбнулась Виктория Ивановна.

— И, кто же этот замечательный молодой человек? — Немного ревниво вскинул глаза на жену Сергей Петрович.

— Это не человек, это девушка! — Машинально поправила Виктория Ивановна.

— Так, ты тоже согласна с этой общеизвестной теорией? — Толсто и прозрачно намекая на то, что «курица — не птица, а женщина — не…», почти заржал в голос мужчина.

— Сам дурак. — Сделав страшные глаза, громко зашипела молодая будущая клавишница создаваемого ансамбля. И, погрозив насмешнику кулачком, кивнула в сторону исполнителя. — Слушай давай. И, чтоб после концерта, обязательно поговорил с ним.

— Оди-ин? — Удивился Сергей Петрович. — Я думал, что охмурять будущую звезду советской эстрады мы будем вместе?

— Меня подвезти обещали, ты не забыл? — Легонько постучала костяшками пальцев супруга по лбу Виктория Ивановна. И, убеждённо добавила. — Не думаю, что Яков Моисеевич согласиться задержаться на время нашей незапланированной беседы.

— А-а, ну тогда ладно… Поговорю. — Тут же согласился Сергей Петрович. — Предложу ему сотрудничество и… — Тут он испытывающе глянул на жену, вопросительно вскинув брови. — Я могу обещать участие в выходящей в эфир телепередачи?

— Не сто процентов, конечно. — С энтузиазмом подтвердила супруга. — Но, думаю, после того, как обнародую все известные факты, да приложу записанный нами материал, желающих взять на себя ответственность за отказ, найдётся очень и очень мало.

После исполнения третьей песни, народ сильно возбудился. Но, к великому сожалению слушателей, продолжить импровизированный концерт мне не дали. Невесть откуда появившийся Лев Абрамович сварливо заявил, что мы самым беспардонным образом нарушаем больничные правила. И, грозно сверкая очками, разогнал нашу замечательную тусовку.

А, так как народ здесь был, в основном, военный, перечить никто не осмелился. Возбуждённо обсуждая моё первое выступление, люди начали расходиться.

Кто-кто приближался, чтобы похвалить, одобрительно похлопать по плечу и даже пожать руку. Впрочем, минут через пять холл почти опустел. И я, переместив гитару за спину, галантно предложил Вере согнутый локоть и поинтересовался, о её дальнейших планах.

— Домой пойду. — Отчего-то шмыгнув покрасневшим носиком, уведомила девушка. И, поясняя озвученное решение, сообщила. — Моя смена закончилась. А завтра снова на занятия в институте.

— Кстати, ты на каком курсе? — Просто для приличия поинтересовался я.

— На третьем. — Заулыбалась польщённая моим вниманием Верочка. — А, ты почему спрашиваешь?

— Ну-у, после того, что между нами было… — Намекая на недавние поцелуи и обнимашки, задумчиво протянул я… — Должен же я знать о тебе что-то, кроме занимаемой должности…

Снова порозовевшая оттого, что я ей нужен не только в качестве объекта сексуальных домогательств, но и проявляю искренний интерес к её жизни, Вера уже набрала в грудь воздуха, чтобы прокомментировать мою реплику, как нас, довольно бесцеремонно и ненавязчиво так, прервали.

— Молодой человек, вы не могли бы уделить мне немного времени?

Я оглянулся на не старого ещё мужика, нагло влезшего в наш разговор. Ростом примерно с меня и похожей комплекции, он явно был увлечён какой-то, внезапно осенившей и, судя по обеспокоенно-предвкушающему выражению лица, всецело захватившей его идеей.

И, так как язык мой, как это часто бывает у людей моего возраста, бежал впереди мозгов, я не придумал ничего более путного, как раскрыть варежку и по-свойски спросить.

— Уважаемый, штаны есть?