Страница 27

Они обожают резвиться, прыгать, скакать на свободе!

Но вот что всего прекрасней: Тигруля один в своём роде!

Мадлен радостно захлопала в ладоши, заливисто смеясь над забавной концовкой песенки.

Ушастик же закатил глаза:

– Опять он за старое.

– Ну тогда... здравствуйте, – сказала Мадлен и улыбнулась.

Каким-то непостижимым образом детские рисунки её папы ожили. И, судя по песенке Тигрули, они были весёлыми ребятами.

– Тебе понравился воздушный шарик? – спросил Винни. Он подумал, раз уж Мадлен поздоровалась, то теперь они друзья навеки. – Я вот очень люблю шарики.

– Так он был от тебя? – спросила Мадлен. Она бросила взгляд на красный шарик, который благодаря её победе на Уимблдоне сдулся и грустно валялся у сетки.

Винни покачал головой:

– Нет, от Кристофера Робина.

– Мой папа был с вами? – Мадлен не могла скрыть своего изумления. Хотя это многое объясняет. Теперь понятно, почему папа вылезал сегодня утром из кустов...

– Да, – сказал Винни. – Он помогал мне найти друзей.

– А ещё он спас нас от Слонотопа, – добавил Хрюня.

Тигруля подпрыгнул:

– Но он забыл свои Важные Бумажки. Возможно, в этом есть чу-чуточку моей вины.

– В этом только твоя вина, – заметил Ушастик.

Мадлен едва сдержала улыбку: ослик был таким забавно-невозмутимым. Она уже поняла, что он был главным ворчуном в этой компании. Но очень милым. И все остальные тоже были очень милыми. Она слушала, как каждый из них по-своему объясняет случившееся, а в памяти всплывали папины рисунки. Он очень точно смог передать внешность этих дивных зверушек, а теперь она могла узнать и их забавный нрав.

Мадлен наблюдала за ними как зачарованная.

– Поэтому мы сейчас отправляемся на прогулку в Лон-Дон, – вставил Хрюня.

Винни серьёзно кивнул:

– Если мы не вернём ему Важные Бумажки, Ужастель с работы сожрёт его с потрохами.

Мадлен поморщилась:

– У... у-ужа?.. – И тут она поняла, о ком толковал Винни. – Наверное, ты имел в виду Уинслоу.

И пока все наперебой обсуждали предстоящую «прогулку», Мадлен слушала их вполуха, погрузившись в размышления. У неё возникла кое-какая мысль. Если они едут в Лондон, то и она отправится вместе с ними.

– Кристофер Робин сказал, что нам надо на север.

Мадлен обернулась и увидела, что плюшевая компания двигается к воротам. Она бросилась за ними.

– Вообще-то Лондон на северо-западе, – сказала она, присоединившись к друзьям. – Но железнодорожная станция на юге.

Винни посмотрел на компас, который ему вручил Кристофер. Стрелочка указывала на букву N. Он нахмурился:

– Юг? Я не знаю, что такое юг.

Мадлен улыбнулась:

– Не волнуйся, – сказала она, хватаясь за руль своего велосипеда, долго скучавшего у стены без дела. – Я знаю.

А потом, одного за другим, она усадила ребят в корзину, прикреплённую по центру руля. Они были готовы отправиться на «прогулку».

Но перед тем, как уехать, Мадлен решила оставить записку. В конце концов, не стоит забывать об ответственности. Она ворвалась в дом, схватила листочек бумаги и быстро написала: «Уехала на прогулку к папе на работу – отвезу его бумаги. Скоро буду». Подумав, что это обрадует маму, Мадлен приклеила записку к двери и выбежала на улицу.

Теперь они могли отправляться хоть на прогулку, хоть в поход.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ