Страница 19

-Ну, чего изволил заглянуть в наш скромный уголок? Тебя же, вроде, командировали в какой-то пригород, нет?

-Да, в Банторф.

-В Банторф?! Тебя?! Безумие, ей-богу!!! Это же буквально убийство! У нас Гёксе считается передовой. Тебе сколько от Банторфа до Гёксе?

-Минут пятнадцать.

-Успеете хоть радиограмму им послать, если Ситов подойдет?

-Подойдет – так отобьем, мы тоже не пальцем деланные.

-Ну хорошо, раз так. Это… -он приостановился и, зажмурив глаза, попытался вспомнить, что хотел сказать. -Чего ж ты все-таки приехал?

-Легализоваться, рапорт на повышение солдатика моего отдать, погоны получить.

-Вот с этим будет проблема…

-Чего?

-Кернер сейчас на собрании, будут первые декреты принимать. Вернется, в лучшем случае, к вечеру.

-А ВрИО есть?

-Подпол Сеченов…

Я глубоко вздохнул и громко выпустил воздух из легких. Сеченов был одним из тех, кто ненавидел меня и все, что со мной связано, потому что я был для полковника Пауля Кернера кем-то вроде связного, по сути, шестеркой. Ездил в другие полки, передавал информацию о заговоре, договаривался, выбивал для родного восьмого полка и Кернера условия получше. Сеченов же считал себя лучшим другом полковника – делал семейные визиты на ужин к Кернерам, их дети ходили в одну школу, но ребенок Сеченова был на год младше, потому что, как только этот придурок узнал о беременности Ады Кернер, что произошло, разумеется, не сразу, он тоже попытался заделать ребенка, чтобы не отставать от начальства, так сказать, но не все получается точно так, как мы того хотим. Как говорится, человек предполагает, а бог располагает. В общем, родились дети с разницей в год. Но этим дело не закончилось. В сеченовские планы по облизыванию задницы полковника вмешался я, а точнее, Кернер сам впутал меня в заговор. Ему, на роль шестерки, был нужен абсолютно верный лично Кернеру человек с относительно небольшим званием. Я так понял, что проверки начались еще три года назад, через полгода, как я вступил в должность и еще не успел пустить корни. Тем не менее, в ближайшие несколько лет я стал самым приближенным человеком Пауля в полку, что естественно, не могло нравиться непосвященному в заговор Сеченову. Этот идиот думал, что я хочу занять его место и не понимал, что полковник нашел во мне. На протяжении долгого времени эта сволочь искала малейшего повода, чтобы турнуть меня не то, что из полка, а из армии вообще, кто знает, может он даже мечтал лишить меня жизни? Я еще никогда не сталкивался с такой ненавистью и беспомощностью со стороны вышестоящего, что меня очень сильно забавляло, но, хорошо подумав о том, кто бы мог подозревать готовящийся заговор, о том, кто меня ненавидел сильнее всего и о том, кому бы репрессии меня и Кернера были наиболее выгодны, я пришел к выводу, что гнидой оказался Сеченов. И пусть его дельце не выгорело, о том, что он помазан с СБ пока что не знал никто, все только догадывались. А ему от этого что? Ну распускают слухи, так мало ли о ком что в народе ходит! Но долго так сидеть нельзя – не будешь обращать внимания, найдутся те, кому твоя голова не будет выгодна. Они начнут подстрекать массы и тогда не лизать тебе больше полковничьей задницы! Но каждый верит, что это произойдет точно не с ним! Уж с кем-кем, но точно не со мной! И продолжая думать так, ты засыпаешь, а очухиваешься под крики толпы и с мешком на голове.

-Он и так тебя раньше ненавидел, а после башни вообще думает, что ты предатель, Кернера подговаривает, но тот не верит. Рассказал мне Антон.

-Дела…

Мы стояли у лестницы, ведущий на этаж с кабинетом полковника и не осмеливались подниматься, потому что знали, что это бессмысленно. Тем более, если я попадусь на глаза этому ублюдку Сеченову, он арестует меня и будет держать до приезда Кернера.

-А что думают про меня в полку, не знаешь? -спросил я у старого товарища.

-Сеченов запрещает говорить о тебе положительно, но всем насрать на его запреты. Пока есть Кернер, Сеченов здесь никто. Он может только подгадить по мелочи, но на большее не способен… А так большая часть тебе верит, ну или говорит, что верит.

Несмотря на то, что эта информация меня немного согревала, я все равно не знал, что мне делать дальше, ведь для оформления документов нужен рапорт полковника или его зама, а застревать здесь до приезда Пауля было равным обречению на голод моих подопечных, потому что вчерашнего пайка им еле-еле хватило на завтрак, да и новая, однообразная форма не помешает.

-И что будем делать?

Кепнис подумал.