Страница 30

50, 51, 52. Усадьба Олисея Гречина. Новгород. XII век. Реконструкция общего вида. Изометрия.

Так называемый змеевик - амулет, найденный при раскопках усадьбы.

Вывеска ганзейской конторы в Новгороде. 1527 год. Музей в Любеке. ГДР

Наиболее полно сохранившаяся городская усадьба иконописца Олисея Петровича Гречина занимала квадратный в плане участок площадью свыше 700 м2, выходивший на Пробойную (отсюда въезд) и Черницыну улицы. Улицы входили в состав Людина конца древнего Новгорода, так что усадьба входила в юрисдикцию «уличанского старосты» Пробойной улицы и «кончанского старосты», включаясь в стройную систему городского самоуправления.

Главный дом выходил торцом на Черницыну улицу (слева на рисунке), имея по внутренним стенам размер 10,2x6,2 м. С заднего торца к дому примыкал сарай, в котором найдены запасы охры, и многоэтажный терем, покоившийся на восьми мощных столбах. В дальнем углу усадьбы - сруб, пол которого был выложен из кирпича-плинфы на площади около 4,5 м2, что позволяет предположить использование сруба в качестве ювелирной мастерской с литейной. Все постройки были объединены дворовой вымосткой.

Найденный на усадьбе О. Гречина амулет - характерный признак сохранявшегося двоеверия: с лицевой стороны изображение архангела Михаила, с оборотной (на всякий случай) - голова Медузы с двенадцатью змеевидными отростками.

Портрет новгородского боярина на дверях торговой конторы ганзейских купцов позволяет лучше представить себе облик обитателей усадеб Новгорода

На рыночной площади нижний этаж рядом стоящих зданий образует непрерывную аркаду - лоджию, обегающую площадь по периметру. Эту лоджию, по решению городской коммуны, всякий домовладелец строит из своих средств, но по единому рисунку, утвержденному выборными «отцами города». Возникло замечательно сложное в простоте своей формулы сочетание: одномерная, казалось бы, монотонная аркада первого этажа выгодным образом оттеняла, подчеркивала различие декора зданий на верхних уровнях. Менялись вкусы с приходом эпохи Возрождения, сообразно этому менялись и переделывались фасады над аркадой, но до наших дней в множестве городов Европы сохранился этот удивительно живой, упорядоченный и вместе с тем капризно многообразный тип фасадной стены.