Страница 5

- Блин, мы будем только мешать ей со своим аккомпанементом. - толкнул меня локтем Виталий.

- Да, нужно всё время оставаться на втором плане, - согласился я, - только лёгкий фон. Вольфганг молодец, понимает в этом деле! Видишь, что значит профессиональный подход, да с хорошей аппаратурой?

- Жаль, что без него у нас так звучать не будет... - подошёл Лёха Брусков,

- Ничего и мы дойдём до такого! - сказал я уверенно.

Габи закончила петь и звук её нежного голоса эхом затих где-то под потолком.

- Kolossal! - фрау Мюллер зааплодировала и подойдя к Габи, обняла её за плечи и что-то быстро заговорила.

- Давайте теперь всей группой попробуем, как звучит! - сказал Виталий. - С чего начнём?

- Ну раз Габи у микрофона, давай " Поворот". - предложил я.- Как раз проверим насколько мощно будет.

- Пойдет, - согласился Виталий. - Габи, споешь "Поворот"?

- Ya, Naturlich! - улыбнулась Габи. Видно было, что она довольна. Это хорошо, когда поют с настроением.

- Габи, спой куплет на русском и на немецком. - подсказал я. Она кивнула.

- Парни, давайте вступление два раза прогоним, - предложил я. - Оно ритмичное и мощное, даёт сразу настрой, пусть Вольфганг выжмет всё что можно из аппаратуры.

- Скажи ему. - согласился Виталий.

- Вольфганг, - сказал я в микрофон. - Мы сейчас будем играть быструю песню. Она для танцев подходит очень хорошо, постарайся усилить бас, барабаны, вообще ритм.

- Я понял, не беспокойся. - тут же раздался голос радиоинженера в колонках. - Вы играйте, что вам надо, а я своё дело сделаю.

- Серёга, давай! - кивнул Виталий.

Четыре щелчка палочками - поехали!

Сначала только ударник, потом волной накатываем мы и я на органе начинаю вступление. Не Хаммонд конечно, но тут уж ничего не поделаешь! Спасибо Вольфгангу - он вывел звук органа на первый план и мелодия буквально летит над общим фоном.

Что значит хороший звукооператор! Мы не узнали сами себя, так мощно и четко звучало вступление.

Габи ждала стоя ко мне в пол-оборота. Я кивнул и она вступила. Ещё когда мы репетировали с ней дома, я попросил её не стараться полностью убрать лёгкий акцент, который у неё был. Именно похожий акцент придавал особый шарм этой песни в исполнении Анне Вески и я хотел, чтобы что-то подобное получилось и у нас. Думаю, Габи не совсем меня поняла, почему нужно сделать акцент сильнее, вместо того, чтобы его убрать, но я просто сказал: " Поверь мне, так звучит очень здорово для русского уха!" И она поверила...

Чем дальше она пела, тем больше поднималось у меня настроение. Звучало действительно хорошо! Я посмотрел на парней, их лица говорили сами за себя. Закончив мощным крещендо, все заговорили разом! Эмоции хлестали через край.

- Ну что сказать? - улыбнулся я. - Могём, парни!

- Anything else? - раздался голос Вольфганга в мониторах.

- Спрашивает, будем играть ещё что-нибудь? - перевел я для парней.

- Можно медленную какую -нибудь прогнать, чтобы отрегулировать уровень голоса и аккомпанемента, - думал вслух Виталий. - Вот в "Зимнем сне" очень важно, не забивать Габи, чтобы слышно было каждый её вздох. На репетициях у нас это не очень получалось.

- Тут ты прав, - согласился я, - аккомпанемент должен быть воздушный. В нем фортепиано не хватает или синтезатора, на котором это можно было бы изобразить.

- Что ещё за синтезатор? - удивился Жека.

Я хотел было объяснить, но мелькнувшее воспоминание заставило меня замереть, чтобы не упустить его.

Рояль! Точно! Здесь же должен быть рояль! В той действительности, я был здесь на концерте берлинской группы Berluc. После пары кружек ядрёного немецкого пива и забойной игры немцев, я в перерыве пробрался через этот самый коридор на сцену и застал группу в полном составе поглощающую пиво прямо на крышке черного рояля, спрятанного за занавесом справа на сцене. Вспоминая те немногие немецкие слова, что я знал и мешая их с английскими, я поведал парням, что совсем недавно сам играл на этой же сцене на мероприятии, которое будет у нас сегодня. Мы с ними выпили не только по кружке пива, но и по дюпелю водки и ребята подарили мне большущий плакат со своими автографами.

-Ты чего завис? - тронул меня за рукав Виталий.