Страница 20

- Но это же!...

Клаус с удивлением посмотрел на дочь:

- Габи, это поёшь ты?

- Да, папа́! - улыбнулась Габи и обняла его за плечи. - Тебе нравится?

- Габи, но как...? - отец не мог подыскать слова. - Как ты там оказалась?

- А мы репетировали с Сашей и он предложил мне спеть с ними! - просто ответила Габриэль. - Извини, что не сказала вам с мамой, просто мы не знали, получится это у нас или нет. Ну и я хотела сделать вам сюрприз!

Клаус растерянно смотрел поочередно на дочь и на меня.

В этот момент, привлеченная живым разговором, в комнату заглянула мама Габриэль.

- Что за дискуссия? Я тоже хочу участвовать!

- Да вот, послушай! - Клаус показал рукой на радио откуда корреспондент продолжал что-то тараторить, а на заднем плане зазвучал задорный припев:

Карл-Маркс-Штадт, Карл-Маркс-Штадт

- Да, хорошая песня! - кивнула фрау Марта. - Никогда её не слышала, это новая?

И фрау Марта посмотрела на меня, признавая меня за главного специалиста по музыке.

- И песня новая и певица новая! - улыбнулся я. - Впрочем, певицу вы знаете! Новая она будет для страны!

Марта ждала перевода, но когда муж перевёл ей мои слова, её вид говорил, что она мало что поняла.

- Мама, да это Габи поёт! - Не выдержал Тоби.

- Габи? - переспросила Марта. - Наша Габи?

- А у тебя есть ещё какая -то Габи? Не наша?

- Тоби, ну как сбегай в киоск, купи сегодняшние газеты, их уже должны подвезти. - распорядился Клаус. - Если есть репортаж по радио, то газеты точно должны написать!

Тоби без разговоров сорвался с дивана и уже через пару секунд хлопнула входная дверь.

- А как Габи оказалась на сцене самого Югендпалас? - Марта так до конца и не поняла происходящее и Клаус стал ей что-то горячо говорить, изредка показывая на нас с Габриэль.

Не прошло и пяти минут как вновь хлопнула дверь и Тоби влетел в гостиную с целой пачкой газет.

- Зачем так много?! - округлил глаза отец.

- А вот зачем! - торжественно сказал Тоби, раскрывая газету на первой странице. Там, занимая почти всю её половину красовалась Габи во всём великолепии! Фото-корреспондент действительно был мастер своего дела и ему удалось поймать отличный кадр: Габи, в пол-оборота к зрителям ,с озорной улыбкой смотрит прямо в объектив и опирается скрещенными руками на моё плечо. При этом её кокетливо согнутая обнаженная ножка выглядывает в разрезе платья на всю длину. Даже у меня захватило дух! Отличный выйдет постер или фото на диск!

- Какая красотка, вот бы познакомиться! - восхищённо тяну я. - Габи, ты не знаешь, кто это?

Габи довольная смеётся и тычет мне под рёбра кулачком.

Марта и Клаус изумлённо смотрят на фото. Действительно Габи здесь узнать трудно - настоящая звезда!

- Эх, вот бы цветной плакат такой! - У Тоби обнаруживаются те же мысли, что и у меня. - Но и газетой завтра похвастаюсь в школе!

- Ну, на цветной рассчитывать вряд ли можно, но хорошее профессиональное фото нам обещали. - успокаиваю я его. - Габи, чур я первый в очереди на автограф!

- Ну, Саш! - трогательно смущается Габриэль. - Не смейся!

- Что ты, солнце моё! - говорю совершенно искренне. - Я абсолютно серьезно! Это же твоё первое сценическое фото и я хочу обязательно его сохранить и с твоей дарственной надписью.

- Габи, а где ты взяла это платье? - смогла, наконец отойти от изумления мама.

- Это самое главное, что тебя интересует? - смеётся муж, обнимая её за плечи.

- Это меня заставили надеть в Югендпалас, - морщит носик Габи. - Я потом переоделась в свою одежду.

- Да! - со значением говорит Клаус. - Удивили вы нас, так удивили! Ну, что, а не отметить ли нам это знаменательное событие? У тебя есть ещё время, Александр?

С трудом оторвавшись от таких сладких губ, говорю:

- Ну я побежал, радость моя! Не скучай! Надеюсь теперь мы будем видеться чаще!

- И я очень надеюсь! - шепчет Габи и её горячее дыхание кружит мне голову.

- Господи, какое же блаженство от тебя исходит!

Я стискиваю её в объятиях так, что она чуть слышно вскрикивает и счастливо смеётся.

- Задушишь, сумасшедший! Что тогда будешь делать?

- А вот будешь знать, как людей с ума сводить!

- Людей? А я никого ещё не свела. Это ты такой один попался!

- А ты и рада, да?

- Ага!

Ловлю себя на мысли, что такие глупости хочется говорить до бесконечности и они, почему-то, глупостями не кажутся. Но послушаешь со стороны....

- Всё, всё, Габи! Я уже опаздываю! Не держи меня!

- А разве я тебя держу?- удивляется Габриэль. - Это же ты меня душишь своими руками!

- Я?? А это мои руки? А почему же они меня не слушаются?

- До свидания, милый! - по слогам говорит Габи и нежно целует. Вот этот поцелуй уже успокаивает, а не вызывает бурю эмоций.

Мы медленно отделяемая друг от друга, последними расцепляются пальцы, Габи скрывается за дверью подъезда и я, резко повернувшись быстро иду в сторону ГДО.

- Саня, опаздываешь! - говорит Виталий, перебирая струны гитары. - Мы уже без тебя настроились. Ну что там, флейты нашёл?

- Да куда они денутся? - показываю оба футляра. - Ты прав оказался.

Оглядев ребят замечаю, что Малова нет. Молодец Виталий, догадался! Он, конечно вряд-ли понял, что Малова уберут из оркестра, но не стал брать его в ресторан, чтобы не портить атмосферу в группе. Тем более, что толку от того было совсем мало.

- А чего это ты с газетой? - кивает Виталий на газету у меня в руке. - Скажи ещё, что и по-немецки читаешь?

- Не читаю. Пока! - делаю я многозначительную паузу. - Но газету не только читают, иногда в ней рассматривают фотографии!

С этими словами я медленно разворачиваю страницу и выставляю её на вытянутых руках перед всеми.

- Ууу! Ааа! Ничёсе! - кто как выражает свои чувства.

Переждав все охи-вздохи, вкратце пересказываю текст статьи и рассказываю о репортаже по радио.

- Классное фото! - снова возвращается к газете Сергей Сараев. - А тут и мы все! - замечает он небольшое фото в конце репортажа. - Только плохо видно, кто где...

- Ну это же газета, - говорю и утешаю. - Нам же обещали качественные фото всей группы, так что будет чем вам похвастаться дома!

- Как будто тебе не чем! - подмигивает Жека. И я улыбаюсь в ответ. - Как откроешь дембельский альбом в своей Первомайке, мужики слюнями всё зальют!

Парни смеются, а я думаю, что вряд ли когда -нибудь вернусь в станицу. На мгновение настроение портится.

- И Габриэль с собой увезешь! - по своему истолковывает мою реакцию Жека.

- Ага, коров доить колхозных! - шутит Сергей, никогда не отличавшийся особой чуткостью.

- Ладно, закончили ржать! - прекращает маленький бардак Виталий. - Саня, садись за орган, поехали!

В понедельник, едва музыканты оркестра расселись по местам, продолжая разыгрываться, дверь студии отворилась и какой -то очень серьезный капитан переступив порог прямиком направился к дирижёру, возвышавшемуся на своём рабочем месте за пюпитром с партитурой. Чихрадзе удивлённо поднял глаза на бесцеремонно вторгшегося капитана продолжая сидеть на стуле. Тот подошёл вплотную к дирижёру и нагнувшись к нему, из-за какофонии наполнявшую студию стал что-то говорить. Даже мне, сидящему в первом ряду ни одного слова разобрать было невозможно. Капитан достал какой -то лист бумаги из папки и повернул его к глазам дирижёра, не выпуская из рук. Глаза Чихрадзе полезли на лоб и он, оторвав взгляд от бумаги посмотрел на старшину. Тот правильно понял этот взгляд и встав сделал отмашку оркестру. Мгновенно наступила тишина. Чихрадзе ещё раз прочитал бумагу, взял протянутую ему суровым капитаном ручку и размашисто расписался. Потом поднял глаза, нашёл взглядом скромно стоящего в последнем ряду в углу Малова с тарелками в руках и спокойно сказал.