Страница 53

И вот вчерашние события буквально потрясли Клауса! А эта картина - обессиленная, не подающая признаков жизни дочь на руках обнаженного русского парня и её свисающая безжизненная рука, стояла перед глазами! Когда Александр закрыл дверь комнаты Габриэль на ключ и буквально приказал не мешать и соблюдать полную тишину он растерялся, не понимая, что происходит! Что он там с ней делает?! Одна картина нелепее другой проносились в его голове. Он же совсем мальчишка! Он не медик. Чем он может ей помочь? Уже к исходу первого часа он хотел попытаться открыть дверь, но подойдя к ней ощутил какой -то страх и вернулся в гостиную. Потом примчалась Марта с коллегой-доктором и устроила ему истерику, по поводу того, что "он тут сидит, а там дочь с непонятным русским и нужно срочно её спасать, а не успокаивать жену". Когда прошло несколько часов, он уже ничего не понимал от волнения, Марта тихо плакала сидя на диване, а доктор капал ей успокоительные капли, считая, что раз уж он на вызове у больного, то нужно лечить, хоть кого-нибудь.

А потом эта сцена с безжизненной дочерью повиснувшей на руках Александра. Он хорошо помнит, что в тот момент у него мелькнула мысль, что Габи больше нет. Но твердый голос парня, наполненный такой силой, что ослушаться было никак нельзя буквально сорвал его с места и он в доли секунды сделал то, что от него требовалось. И снова недоумение - что они делают в душе, когда Габи нужно лечить, если это ещё возможно? Уколы, капельница, прогревания, что там ещё? Но не душ же!

И вдруг смех Габи из-за двери!

Клаус подумал, что он сошёл с ума от немыслимого напряжения и это просто галлюцинации. Но дверь открылась и Габи вышла на своих ногах, слегка поддерживаемая Александром. Клаус понял, что стал свидетелем самого настоящего чуда! И не он один. Доктор просто лишился дара речи, а Марту спасло от новой истерики только то, что Габи срочно требовалось накормить. Приготовить раньше что-то более существенное,чем бутерброд, никто не догадался, так как есть никто в ближайшее время не рассчитывал. Клаус плохо помнил, что происходило дальше. Этот русский снова закрылся в комнате Габриэль, на этот раз, слава богу, один, а он не отрываясь смотрел на воскресшую дочь, смотрел, не мог насмотреться и не верил, что это не сон!

Потом эти непонятные разговоры на кухне, которые ему не казались важными. Самое важное было перед ним - его дочь...

Габи на кровати пошевелилась что-то прошептала во сне и широко улыбнулась. У Клауса сжалось сердце от нежности.

Господи, спасибо тебе, что сохранил моё сокровище!

Он осторожно прикрыл дверь и пошёл на кухню. Стараясь не шуметь, сделал себе крепкий кофе, попутно заглянув в холодильник. Если Габи проснётся рано на перекус есть всё необходимое, а сейчас Клаус решил приготовить её любимый картофельный суп. Горячее ей сейчас необходимо. Но едва он расправился с кофе и бутербродом, как услышал за спиной:

- Морген, папи!

Клаус стремительно обернулся. В дверях в одной ночной рубашке стояла заспанная, но посвежевшая дочь.

- Как вкусно пахнет! - потянулась она. - А где мама?

- Доброе утро, дорогая! - Клаус подошёл, обнял дочь и поцеловал её в лоб.- Мама пошла в госпиталь, узнать как дела у остальных пациентов, нет ли осложнений. Она скоро придет. Иди умывайся, а я пока приготовлю тебе кофе.

- Ага, - согласилась дочь и пошла в ванную. Клаус проводил её взглядом. Он всё не мог насмотреться на неё, словно желая ещё и ещё раз убедиться, что она настоящая, а не плод его воспалённого сознания. Габи словно почувствовав взгляд отца, обернулась и улыбнулась. И снова волна нежности захлестнула Клауса - как же она ему дорога! Именно сейчас он это до конца осознал.

Габи скрылась в ванной и Клаус, глубоко вздохнув, чтобы прийти в себя, пошёл готовить кофе.

Когда посвежевшая после душа Габриэль с накрученным полотенцем на голове уютно устроившись в своём любимом уголке приканчивала третий бутерброд со второй чашкой кофе, вернулась Марта.

- Быстро ты! - удивился Клаус. - Всё в порядке?

Но ещё заканчивая вопрос он понял, что случилось что-то ужасное. На Марте просто не было лица.

- Что? Что там? - обеспокоенно повторил вопрос муж.

Марта переводила глаза с дочери на мужа не решаясь что и как говорить. Габи перестала жевать и со всё возрастающим беспокойством смотрела на мать.

- У нас такого никогда не было, - наконец выдавила она из себя. - Это какая-то странная эпидемия...

- Много больных? - обеспокоенно спросил Клаус.