Страница 91

- Спасибо, мистер Штрауберг! Честно говоря, не ожидал такой высокой оценки от представителя всемирно-известной фирмы.

- А какая это фирма? - спросила Габи.

- О, мисс Габриэль, извините, я думал мистер Александр сообщил это! - приложил руку к груди бизнесмен. - Я представляю фирму Полидор, надеюсь вы слышали о нас!

- Да, я знаю такую фирму. - кивнула Габи. - Дядя часто привозит ваши пластинки.

Мне понравилось, что Габи вела себя совершенно естественно, как будто разговаривала с соседями по дому и даже прозвучавшее имя всемирно-известной фирмы ничуть её не смутило. Давно заметил это отличие европейцев от моих соотечественников: абсолютная свобода в поведении и высказываниях своего мнения, никакого подобострастия перед начальниками или авторитетами.

- Очень рад, что вы знакомы с нашей продукцией и надеюсь, что вскоре вы будете держать в руках свой собственный диск с лейблом Polydor! - добродушно улыбнулся Штрауберг.- Итак, я хотел бы услышать от вас предварительное согласие на сотрудничество, а затем мы обсудим условия и нюансы.

- Что думаешь, Габи? - спросил я её, сидящую рядом.

- Саша, ты знаешь , что я никогда не думала выступать на сцене и до конца не подозревала, что у меня такой голос. - спокойно ответила она. - И если бы не ты, я бы так и пела только в церковном хоре. Поэтому, как ты решишь, так и будет. Если я тебе нужна на сцене, я - с тобой!

- Спасибо, солнышко моё! - сказал я по-русски и повернувшись к Штраубергу продолжил.- Мы готовы выслушать ваши предложения и как вы вообще собираетесь это осуществить. Вы же знаете, что я простой солдат и уже то, что я могу вот так свободно выйти за ворота части, сродни чуду!

- Да, я слышал о бедственном положении советских солдат в ГДР, - состроил жалобную мину Штрауберг.- Герр Хеттвер осветил мне ваше положение и проблемы, которые из этого вытекают. Поэтому хочу сразу прояснить ещё один вопрос.

Он сделал паузу и внимательно посмотрел на Габриэль.

- Если у нас не получится организовать запись вас двоих вместе, согласны ли вы, мисс Габриэль на выпуск пластинки и гастроли по ФРГ только вас одной?

- Нет! - не задумываясь ни секунды твёрдо сказала Габи.

- Но, солнышко, не торопись, - снова перешёл я на русский. - Подумай, это ведь такой шанс ! Он выпадает раз в жизни! Это ведь не только деньги и слава, это совершенно иная жизнь!

- И что я буду со всем этим делать без тебя? - Габи серьёзно смотрела на меня. - Как ты себе это представляешь, Саша? Ты тут один, а я - там одна? Ты сможешь? Я - нет! А если бы тебе предложили ехать одному, без меня, ты бы поехал?

- Габи, зачем ты спрашиваешь, ты прекрасно знаешь, что без тебя я не смогу!

- А я значит, смогу? - в её глазах появилась обида. - Ты считаешь, что все мои слова о том, что я тебя люблю ничего не значат? Но ты же говорил, что чувствуешь как сильно я тебя люблю! Ты меня обманывал?

Глаза подозрительно заблестели. Вот это я влип!

- Солнышко, прости, ты не правильно меня поняла. - я лихорадочно пытался найти нужные слова. - Я просто не хотел, чтобы ты когда -нибудь могла пожалеть об упущенном шансе из-за меня!

Я сказал это и тут же понял, что сделал ещё хуже.

- А ты считаешь, что деньги и слава стоят больше, чем любовь?

Я никогда не видел такого лица у Габи. Столько обиды и боли было в её глазах, что мне стало не по себе.

- Габи, солнце моё, радость моя, прости дурака! - не обращая внимания на Вольфганга и Штрауберга и не думая, как это выглядит со стороны, я обнял Габи и несколько раз поцеловав в глаза полные слёз прижал к себе продолжая говорить какие то слова.

- Хм, - кашлянул Штрауберг. - Прошу извинить меня, если мои слова невольно послужили причиной вашей размолвки, я просто был обязан озвучить все имеющиеся варианты.

- Ну солнышко, скажи, что ты не обижаешься! - я даже не обернулся на его слова. Вот сейчас точно было не до него!