Страница 38

Громов молча смотрел на меня и по его лицу трудно было понять о чём он думает. А вот на лице Арнольда написано было явное одобрение. Видимо мои слова совпадали с его мыслями.

- Я согласен с твоими словами, - нарушил, наконец молчание Громов. - Сам много думал об этом и приходил к таким же выводам. Хотя и не сразу. И не скажу, что это далось мне легко. Уж слишком наше поколение верило, что мы - на правильной стороне, что дело наше правое и мы обязательно победим и построим светлое будущее для всего Человечества. Да-да, как бы это не смешно и наивно не звучало! Но чем выше я поднимался по службе и чем больше информации ко мне поступало, тем больше появлялось сомнения в методах, а потом и целях нашей борьбы. Сначала я осмелился делиться своими сомнениями со своим фронтовым другом - Сидоренко Павлом Васильевичем, ты его знаешь. Только с ним я мог быть откровенным, да и то, не сразу решился! Но оказалось, что практически по всем вопросам мысли у нас сходятся и сомнения одинаковы, а это убедило и меня и его, что мы не сошли с ума. Не буду сейчас рассказывать о том, как мы находили других таких же сомневающихся среди своих сослуживцев, речь сейчас не об этом. Я говорю это потому, чтобы вы понимали насколько трудная стоит перед нами задача. Нам нужны единомышленники, а их, пока, не так много. По крайней мере тех, кого я знаю. Многие просто не задумываются и выполняют свой долг, как они его понимают.

- Согласен с вами, Степан Афанасьевич, - перебил я его. - Отлично себе представляю трудности с которыми вы столкнулись при поиске единомышленников. Но это потому, что вы их искали, грубо говоря - снизу! И любой сотрудник внутренних органов будет остерегаться откровенничать даже с друзьями и товарищами по службе. Но если перестройка начнется сверху, от самого Политбюро и руководителей тех же спецслужб - изменения пойдут гораздо быстрее. Но тут существует другая опасность. Помните я Вам рассказывал, чем стали заниматься вчерашние "безупречные рыцари плаща и кинжала"? Рэкет, крышевание нарождающегося бизнеса, прямое слияние с криминальными структурами. Свободу многие восприняли как вседозволенность и слабость власти. Поэтому нужна сильнейшая служба внутренней безопасности с самыми широкими полномочиями, вплоть до ликвидации. Да, к сожалению это так, Степан Афанасьевич! В таких делах, как и в борьбе с терроризмом мягкость никогда до добра не доводила. В моё время арестовывали сотрудников КГБ, у которых дома находили сотни миллионов долларов наличными. И они отделывались лёгким испугом. Так почему их товарищи не займут его место? Риск минимальный зато выигрыш - колоссальный! Поэтому - никакой пощады! Довести до сведения всем сотрудникам и первого попавшегося - ликвидировать без малейшего сомнения. Тогда многие задумаются. Помните эту история с безбилетниками в Германии? Скорее всего это миф, но посмотрите какой действенный, если его рассказывали даже в моё время!

Громов согласно кивнул, а Арнольд вдруг спросил:

- Что за миф?

- Разве ты не знаешь? - теперь уже удивился я. - Ну, там безбилетника полиция вытащила то ли из трамвая, то ли из поезда и прямо тут же при народе расстреляла. Вот с тех пор все немцы покупают билеты.