Страница 28

А потом были полтора года любви. Чистые и честные отношения, без единой ссоры и обид! Оказывается и такое бывает. Бывает, но редко...

Единственные слёзы случились, когда я закончил службу и уезжал домой.

Последнее прощание. Жаркие объятия, поцелуи и даже слёзы, хотя Габи до последнего сдерживалась.

" Ты больше не придёшь?"

Предчувствовала она, что мы больше никогда не увидимся? Говорят, что женщины в этом отношении чувствительнее нас, а уж Габриэль вообще отличалась проницательным умом и чуткостью. Но могла ли она предвидеть, всё, что случилось потом? Конечно нет! Никто бы не смог. Это были обычные слезы перед разлукой, не более. Мы верили, что скоро встретимся снова и уже не расстанемся никогда. Но судьба распорядилась по- другому... Или, вернее органы, которые взяли на себя функции судьбы.

Сколько лет мы не виделись? 50? Да, почти 50. А сейчас я чувствую себя так, как будто это было совсем недавно. Как такое может быть? Как всего один её взгляд , звук её голоса, лёгкое прикосновение просто смели все эти пол- века и я снова стал мальчишкой, который и не жил ещё совсем. Не было ни работы в уголовном розыске, с кучей опасностей и приключений, работы в школе в годы перестройки, когда нам, учителям истории приходилось труднее всего, ибо пресловутая "линия партии" стала , по меткому выражению анонимного остряка - " как бык поссал". Ни "ревущих 90-х", ни Первой чеченской, ни Второй, ни абсолютно безумного вторжения в Украину, ни скольжения в пропасть сначала всей страны, а потом Европы и всего мира - с чего и когда это началось и возможно ли было это остановить?

Исчезло всё. Осталась только эта девчонка в её ослепительной юности и я - ослеплённый ею. И если ещё час назад я шёл к ней только для того, чтобы она дала мне ниточку на Запад, для спасения мира, то сейчас я прежде всего хочу спасти нашу любовь. Нашу бывшую любовь. Хотя, постой! Это для тебя есть прошлая жизнь, встреча в ней с той, другой Габриэль, есть потерянная любовь. А у Габриэль, с которой ты только что попрощался, ничего этого не было. Она только сегодня вечером впервые увидела странного до безумия русского, который весь вечер таращил на неё глаза, говорил бессвязные речи и пускал слюни. Да-да, парень, пускал слюни и поедал глазами! Уж Габриэль это заметила, будь уверен, если это действительно та Габриэль. Или, хотя бы, такая же.

Я немного пришёл в себя. Шок постепенно проходил. Значит, планы немного меняются. Ха, немного! Ещё неизвестно что труднее: спасти мир или завоевать любовь женщины!

Хотя, если это действительно та Габриэль, которую я знал, мне будет легче. Однажды я её уже завоевал, значит нужно повторить всё ещё раз. Но можно ли дважды войти в одну и ту же реку? Я- то уже другой, даже если она та же самая.

Так, стоп! Хватит бегать по кругу, не стирай мозги в порошок бесполезными размышлизмами, они тебе ещё очень понадобятся. Следи лучше за дорогой. Нарваться сейчас на патруль будет не самым замечательным завершением вечера. Хоть и не менее волнительно. Нет, вру, сейчас никакой патруль и даже гауптвахта не в силах испортить праздник встречи.

Да что же это такое?! Уймется эта умственная лихорадка когда - нибудь?!

Судьба меня хранила и я добрался до заветной дырки в заборе без приключений. В овраге стянул с себя спортивный костюм и зажав его под мышкой вместо галифе, осторожно подошёл к забору. Из-за забора донеслись какие - то звуки. Я замер,

- Вот же сукины дети! - неожиданно раздался громкий голос прямо у моего уха. - Смотри как хитро устроили!

Доски-двери разошлись и в проёме показалась голова в шапке. Я вжался в забор сбоку от дырки и затаил дыхание. Надо же было именно в этот момент какому-то бдительному вояке обнаружить столько времени существующий путь на волю! Это что, знак свыше? Ок, я больше не буду, дайте только вернуться в полк.

- Вот тут он и вылез. - обращаясь к кому-то за его спиной, сказал обладатель шапки.

Что?! Неужели обнаружили мою пропажу? Тогда конец всему! Что же делать?

- Хорошо, что вы нашли этот лаз, старшина. - послышался другой, более молодой голос. - Нужно прямо сейчас его заколотить, чтобы больше никто не сбежал.