Страница 31

Уже через пару дней, дирижёр принёс весть из штаба полка, что на Рождество наша группа едет играть танцы в немецкую школу, а потому желательно обновить наш репертуар, включив в него побольше современных молодежных произведений, которые были абсолютно не нужны в офицерском клубе.

- А Любимов сам придумал одну заводную вещь! - влез Алехин.

- Да? - слегка удивился Чихрадзе. - Хорошо, вы приготовьте то, что у вас уже есть, я после обеда послушаю и мы вместе подумаем, что можно добавить.

К приходу дирижёра мы поставили аппаратуру, тщательно настроились и даже успели прогнать один раз "мою" песню. Ребята были в восторге! Хотя сама песенка была довольно примитивная, но четкий танцевальный ритм не оставлял никого равнодушным. До этого во всех исполняемых группой вещах ритм давал только ударник и ритм-гитара. В то время как Женька, не имеющий понятия как должен играть бас-гитарист просто играл одну-две ноты из аккорда, причём если первую, сильную долю он хотя бы обозначал, то остальные - ляпал часто невпопад, чем создавал ритмическую кашу. Но это замечал я, а остальным музыкантам похоже было всё равно, главное, что попадает в ноты. Но я решил положить этому конец и написал ему партию баса. Женька поскрипел, но выучил и когда мы заиграли все вместе ребята были просто поражены результатом! Устоять на месте и не поддаться зажигательному ритму было невозможно!

- Ну, ващееее! - протянул в восхищении Алёхин, неизменный участник всех наших репетиций в качестве зрителя.

- Да, здорово! - согласился наш лидер-гитарист Виталик. - И как мы раньше не догадались, чтобы ударник, бас и ритм-гитара создавали такой....- он покрутил пальцами, подбирая слово, - такую стену звук?!

- Так а ты послушай все наши ВИА, - ответил ему наш ритм-гитарист, - все так играют! Ударник еле слышно где-то на задворках и бас всё время шёпотом играет.

- Как ты до этого допёр, Шурик? - вставил своё слово Сергей Сараев, - Я себя прямо солистом почувствовал!

- Да чего там допирать было? - пожал я плечами. - Многие западные группы так играют. Возьмите любую хард-роковую банду, там ударник и бас - это фундамент, основа, на которой строится вся остальная музыка.

- Может и так, я не знаю, - согласился Виталий. - Я до армии вообще почти ничего из западной музыки не слышал! Где в нашей вологодской деревне её возьмёшь?

Хлопнула дверь в тамбуре студии.

- О, дирижёр идёт! -- среагировал Сараев, - Давайте сразу покажем ему эту песню.

- Какую песню? - спросил Чихрадзе входя.

- Мы вам говорили, что "молодой" песню сочинил. - ответил командир отделения. - Только пока без слов. Но музыка очень танцевальная,

- Хм... - дирижёр мельком посмотрел на меня. - Ну давайте с неё начнём.

- Серёга, давай ритм! - кивнул Виталий.

Сергей щёлкнул палочками четыре раза и мы начали. Петь я пока не решался, поэтому стал играть мелодию на органе. Чтобы звучало сочнее я не только играл партию клавишных, но и успевал сыграть партию баса с Женькой в унисон.

Скептическое выражение на лице дирижёра быстро сменилось удивлением.

Мы доиграли куплет и начали припев.

Шире, шире ножки!

Прямо по дорожке!

Неожиданно запел Алёхин. Я не выдержал и засмеялся, а Виталий сделал страшные глаза и цыкнул на Леху.

Проиграв по два раза запев и припев, мы остановились.

- Очень неплохо! - качнул удивлённо головой дирижёр. - Не ожидал! Очень четкий ритм... Мордасов, партию баса сам придумал?

- Нет, Шурик написал.

Чихрадзе снова посмотрел на меня, уже внимательнее.

- А ты Алехин чего там пел? - он повернулся к Лехе.

- Да это просто так, первое, что пришло в голову. - Лёха покраснел. У рыжих это быстро случается. - Без слов, чего- то не хватает...

- Слов и не хватает! - хмыкнул дирижёр. - А может среди вас и непризнанный поэт есть? Композитора вон уже нашли! - кивнул он на меня.

- Юрик вроде стихи сочиняет, только прячет. -:сказал я. - Нужно его к процессу подключить.

- Наш архивариус, что ли? - удивился дирижёр. - Надо же, сколько зарытых талантов обнаруживается! А где он?

- Да в своём архиве затихарился, позвать? - вызвался Алёхин.

- Да что его звать, он и так слышит! - остановил его Чихрадзе. - Гусев, слышишь ведь? Выйди сюда!

Дверь комнаты, где стояли шкафы с нотами тут же открылась, словно Юра ждал приглашения.