Страница 49

В тот вечер она вернулась домой в таком нервном возбуждении, что дядя почти насильно вытащил её из дома на прогулку несмотря на очень позднее время. Сам разговор она почти не помнит, потому что его вопросы доходили как бы издалека, она не очень их понимала и отвечала часто невпопад. В конце концов дядя крепко её обнял и легонько поглаживая по спине, стал говорить о том, о чём они никогда с ним не говорили. И она постепенно стала приходить в себя. Его спокойный и тихий голос погасил ту бурю, что бушевала у неё в сердце, а когда Арнольд сказал, что Александр хороший человек и что Габриэль ему очень нравится глаза у неё вдруг наполнились влагой и она украдкой смахнула её, надеясь, что дядя ничего не заметит. Она прерывисто вздохнула и ей стало легче...

- Ты просто стала совсем взрослой, майн либе фройлян, - слегка отстранив её от себя и глядя в заплаканные глаза , сказал дядя. - И слишком долго спала, поэтому такое бурное пробуждение. Очень часто в таких ситуациях молодые девушки совершают глупости, но, надеюсь ты их избежишь и я рад, что на твоём пути встретился именно этот русский парень, а не какой-нибудь озабоченный несмышлёныш . Вот тогда дела могли быть плохи.

Габриэль покраснела:

- Ну что ты, дядя! - всхлипнув ответила она, размазывая слёзы и ощутив вдруг такую лёгкость, что губы сами растянулись в улыбке.

- О нет, я не имею в виду интимные отношения, Габи, - улыбнулся в ответ Арнольд, - в сущности в этом ничего страшного нет, если соблюдать осторожность и гигиену. Да-да, не смущайся, пуританские времена прошли. Я говорю о ситуациях, когда молодые люди теряют головы, забрасывают учёбу или работу, даже убегают из дома. А некоторые совершают вещи и посерьёзнее... - добавил Арнольд вспоминая арестованную пару возглавлявшую "Красную армию". Их бурные отношения и кипение страстей накладывали отпечаток на теракты, которые они совершали, делая их запредельно жестокими и совершенно неоправданными.

- А он говорил обо мне? - Габриэль, как и любую девушку интересовало в первую очередь это, а не какие-то там "последствия".

Арнольд тихонько засмеялся - слава богу, пришла в себя!

- Говорил, - он с улыбкой смотрел на племянницу. До чего же хороша девчонка! И что бывает значительно реже - очень умная и правильная.

- Но я тебе не скажу, я думаю что тебе будет гораздо приятнее услышать всё, что он о тебе думает от него самого!

- А он скажет?

- В этом я ни секунды не сомневаюсь! - снова засмеялся Арнольд. - Он хотел это сказать ещё на вечере, но я его отговорил!

- Ну зачем, дядя!? - возмущение Габи было таким искренним, что Арнольд не выдержал и засмеялся во весь голос.

- Бедная моя девочка! - он снова прижал её к груди. - Я пошутил, извини! Он сам решил пока не говорить, потому что боится, что ты посчитаешь это несерьёзным после всего лишь двух встреч.

- А если он долго будет так думать и ничего не говорить?

- Ну, дорогая, это уж ваши проблемы и вы их должны решать сами! - заглянул он в глаза племяннице. - Вот придёт он в следующий раз, а ты возьми и спроси!

- А разве так можно? - вскинула глаза на дядю Габриэль.

- Что можно, а что нельзя между вами, вы должны решать только сами!

- Хорошо, я подумаю...

Теперь Габи думала каждый день об их следующей встрече. Но день проходил за днём, а он всё не приходил...

После такого удачного выступления в немецкой школе мы в авральном темпе готовились к Новогодним праздникам. Как мне рассказали ребята работы предстоит много. Будет большой Новогодний бал в Доме офицеров , в главном зале, а не в ресторане, где мы обычно играли, обязательно будет новогодняя ёлка для детей военнослужащих всего гарнизона города Риза, а это и наш танковый полк и зенитный, а главное - штаб дивизии. Ну и в ресторане при ГДО придется играть каждый вечер, вместо обычных трёх в неделю. Я решил выдать на гора пару новых хитов и обязательно на русском. Пора было поднимать авторитет нашего ансамбля. Известность нам не помешает. После долгих раздумий решился на "Мадонну", которую в моем времени исполнял Александр Серов. От него не убудет, а нам позарез нужны были быстрые, танцевальные песни. Те, ресторанно-полублатные, которые исполняли ребята до меня, типа "Мясоедовской" я терпел, скрипя зубами. Но перебрав в памяти все "хиты" советской эстрады 70-80-х годов, с удивлением обнаружил, что приличных песен очень мало, а тех, под которые можно танцевать - ещё меньше! Поэтому, когда грянула перестройка и стало "всё можно", эстраду заполонили до ужаса примитивные песнюшки из трёх аккордов и двух строчек. Как-то свобода не раскрыла таланты, загнанные в подполье советской цензурой. Подполье открыли, но там оказались одни тараканы и крысы.

Что ж, придётся пока поковыряться в куче дерьма и достать оттуда что-то более -менее приемлемое, а дальше напряжем музыкальные извилины и начнем творить сами.