Страница 48

Я по очереди посмотрел на обеих девушек. У Габи на щеках был лёгкий румянец, видимо выводы Василь Иваныча пришлись ей по душе. А вот Маша покраснела ещё больше и встретив мой взгляд тут же отвела глаза. Да что такое? Это вообще Маша или нет? Куда подевался её непременный задор, граничащий с дерзостью по отношению абсолютно ко всем!?

Какой -то прапорщик поднялся в салон автобуса оглядел внимательно ряды кресел и нагнувшись к водителю, что-то сказал ему. Тот кивнул и дождавшись, когда прапорщик спрыгнул со ступеньки на землю, закрыл дверь и автобус заурчав, мягко тронулся.

- А где мы будем выступать? - нагнувшись ко мне спросила Габи.

- А это сюрприз! - ответил я и пользуясь тем, что её лицо было совсем рядом быстро коснулся губ.

- Саша, тут же столько людей?! - испуганно прошептала Габи, но в глазах плясали весёлые огоньки.

- А ты что, думала, что я целый час буду держать губы при себе, а руки на коленях? - прищурился я.

- Ещё и руки будут!? - испугалась Габи.

- Да они уже вон смотри что вытворяют! - шепотом сказал я, подбираясь к её коленкам.

- Саша, не смей! Ты знаешь я боюсь щекотки!

- Так я вообще ни при чём! - сделал я удивлённое лицо. - Они сами. Привычным маршрутом! Тебе нужно было наручники захватить, только это и могло их остановить!

Водитель включил радио и стал крутить ручку настройки на радиостанции.

... Heute hab ich dir gebracht, - с середины строки в салон ворвалась задорная песенка. Наши сверхсрочники сначала никак не прореагировали, но когда задорный голос Габи запел припев на знакомый всем мотив:

Karl- Marx-Stadt, Karl- Marx-Stadt

Du bist die Stadt roter Blumen,

Они с удивлением стали поглядывать друг на друга.

- Ой-ой-ой, что-то знакомое! - воскликнул Вася Онопко. - Немцы наши "Ландыши" что ли решили цивилизовать?! Ну-ка, ну-ка, они мастера на аранжировки!

Тут как раз подоспело моё соло с переливами на аккордеоне. Во дворце Югендпалас я давал волю фантазии, зная, что Вольфганг записывает, поэтому далеко "уходил" от классического исполнения, из-за чего песня звучала оригинально и необычно для того времени.

- Ну, что я говорил?! - воскликнул Вася, когда из динамиков раздались аплодисменты. - Вот сколько раз я убеждался: возьмут самую простую мелодию, но накрутят такую аранжировку вокруг, что любо-дорого! А у нас всегда наоборот: сидят человек пятьдесят музыкантов и дудят все в унисон по бумажке утвержденной худсоветом!

- Ну ты, говори, да не заговаривайся! - перебил его старшина и когда Вася набрал уже воздуха, чтобы представить аргументы в поддержку своей критики, сделал "страшные глаза" повернувшись назад к Васе и кивком головы показал на сидящего впереди начальника Особого отдела. Вася выпучил глаза и прикрыл рот ладошкой, а остальные музыканты беззвучно засмеялись.

- А мне особенно вокал понравился! - на весь автобус сказал я. - Отлично девушка поёт, а на аккордеоне и я так смогу!

Всё наши участники рок-группы бывшие в курсе, засмеялись, а Габи смущённо улыбнулась и прошептала:

- Ну, Саааш!

- Ох, как ты это интимно говоришь, солнышко! Вот прям готов чего угодно тут нагородить, только чтобы ещё раз услышать!

- Болтун!

- И всё?! - сделал я большие глаза.

- Любимый ! - добавила Габи и показала самый кончик языка.

- Не, сщас точно что-нибудь ещё ляпну! - сказал я, но не успел. Диктор после окончания песни затараторил по немецки:

- Die sowjetische Militärgruppe "Wind of Change" dem unvergleichlichen Fräulein Gabriel Hettwer.