Страница 52

Очнувшись от аплодисментов, я чуть слышно прошептал:

- Спасибо, солнышко моё! Ты просто мой ангел- спаситель. Люблю тебя! - и не глядя на зрителей, поцеловал руку. Аплодисменты стали громче, а немцы одобрительно чего-то загалдели.

- А ты разве забыл, что мы одно целое? - Габи с лёгким укором посмотрела на меня и с улыбкой пропела: - "Милый, единственный, сон мой!"

Я с трудом оторвал взгляд от её улыбки и посмотрел на зрителей. Все радостно улыбались, но несколько пар глаз выбивались из этой картины: Громов смотрел с лёгким укором, ну, понятно, зачем дразнить гусей? Какой -то пузатенький, но с остатками военной выправки смотрел совсем уж неприязненно, а лощённый молодой красавец-немец липким взглядом целился явно не в меня.

- Мы исполнили шуточную песню двух влюбленных, которые совершенно потеряли головы от любви. - выдал я тут же родившийся комментарий, чтобы оправдать наше "разгульное" поведение. - Влюблённые, они ведь такие. И продолжая эту тему, мы споём одну старую, но получившую новую жизнь песню - " Ландыши"!

Я подумал, что таким макаром мы точно реабилитируемся перед строгими начальниками. Габи улыбнулась понимающе.

Я подхватил аккордеон и над водами Эльбы зазвучал задорный мотив. Габриэль перемешала куплеты и припевы на русском и немецком и судя по грохоту каблуков по палубе, это понравилось всем. Она капризно надувала губки, демонстративно отворачивалась от меня, как бы отвергая цветы не того цвета, вообщем превратила песню в настоящий мини-спектакль.

Громче всех аплодировала Маша-младшая, которая наверное больше других понимала в таких вещах.

- Браво! Молодцы! - перекрывая шум аплодисментов прокричала она.

Мы сыграли ещё три забойные вещи, чтобы свалить народ с ног и когда, несмотря на майскую прохладу окончив танцевать туристы с трудом обмахивались кто чем смог, мы объявили фольклорный блок.

- Виталь, вы можете передохнуть, чтобы не стоять тут столбами. - предложил я. - Мы с Габи сами.

- А много у вас песен? - уточнил Виталий, снимая гитару с плеча.

- Штук пять-шесть будет. - успокоил я его. - Успеете по паре бокалов пивка дёрнуть!

Уговаривать парней не пришлось.

Немецкие народные песни, как и ожидалось прошли на ура! Мне даже показалось, что некоторым пожилым парам они понравились больше, чем всё остальное, исполненное нами ранее.

Шлёпанье лопастей огромных колес парохода стало тише и заметно медленнее. Довольно резвое ранее движение кораблика, несмотря на то, что греб он против течения, замедлилось и нос судна стал заворачивать налево, к берегу.

- Прибываем! - прозвучало из репродуктора по-немецки, но слово для меня было уже знакомо. Темпы изучения языка меня радовали. При этом мне не приходилось заучивать новые слова и зубрить фразы, всё это запоминалось как-то само собой, а смысл некоторых слов, я понимал интуитивно.

- Сложите инструменты аккуратно и так, чтобы они не упали в случае какой -нибудь качки от проходящего парохода! - распорядился старшина.

Я уложил аккордеон в футляр, как и обе флейты и засунул их под стул.

- Пойдём? - обратился я к Габи и автоматически взял её за руку.

- Песенки про влюбленных окончены! - услышал я за спиной голос и обернувшись увидел улыбающееся лицо Ключного. - Вот так и выдаются секреты!

- Да разве ж от вас, Василий Иванович, что-нибудь утаишь? - вздохнул я, но руку Габи пришлось отпустить. Чёртова конспирация!

Сходни уже грохотали под ногами туристов, оркестранты терпеливо ждали своей очереди. Я придержал Габи и мы последними сошли на берег. Я оглянулся и не обнаружив никого идущего за нами, снова взял её за руку. Она тихонько засмеялась.

- Ну а я виноват, что я скучаю?! - сказал я, постаравшись воспроизвести её интонации. И видимо это у меня получилось, потому что Габи прыснула и немного покраснела.

- Аааа, то-то же! - сказал я прищурив глаза.

Кавалькада пассажиров медленно поднималась по неширокой тропе в горы. Справа от неё весело бурлила речушка с абсолютно прозрачной водой.

- Ух ты, смотрите - рыба! - раздался впереди изумлённый голос Студникова. - Да это форель!

- Студников, да рыбу не найдёт! Такого быть не может! - ответил ему смешливый голос Крылова.