Страница 3

В киоске «Союзпечать» Боб регулярно покупал газету английских коммунистов Morning Star, пытаясь найти в ней заметки о рок-музыке. В районной библиотеке он обнаружил потрепанную книгу «Тигр в гитаре» Олега Феофанова, из которой узнал, как Боб Дилан и Джоан Баэз проводили концерты-митинги, протестуя против войны во Вьетнаме. Дома записывал с телевизора рок-н-роллы Билла Хейли, под которые отплясывали на льду олимпийские чемпионы Людмила Белоусова и Олег Протопопов. Кроме того, Боб умудрялся доставать журналы «Англия» и «Америка», в которых публиковались материалы о современной музыке или полемические статьи на тему «разрыва поколений».

А в это время «пессимистически настроенный оптимист» Джордж брал почитать у Людмилы Харитоновны дефицитный журнал «Иностранная литература», внимательно изучая абсурдистские пьесы Ионеско и Беккета. А после уроков выпускал ежемесячную стенгазету «Вечерний бедлам», пугая учителей враждебной энергетикой и откровениями из серии «у меня медитативный бред, осложненный маниакально-депрессивным психозом».

Примечательно, что после окончания школы именно Джордж убедил Боба поскорее определиться с названием будущей рок-группы. Достойных версий у них набралось на целую тетрадку, и несколько дней проект назывался «Солнце на дереве». Это звучало в духе легенд о Вудстоке — абстрактно и в меру психоделично. Затем группу было решено назвать «Аквариум», и на этом эксперименты с неймингом прекратились.

«Слова загадочным образом определяли многое в жизни, — любил порассуждать Джордж. — Да и вообще, как вы яхту назовёте, так она и поплывёт. И она поплыла».

Надо сказать, что к тому моменту Боб и Джордж уже поступили в солидные институты. Первый делал вид, что учится на факультете прикладной математики, а второй грыз основы латыни в мединституте — вместе с будущим врачом скорой помощи Александром Розенбаумом.

Как известно, высшее образование давало бронь от армии, и родители могли быть довольны будущей карьерой своих детей. В студенческом билете Джордж был идентифицирован как Анатолий Августович Гуницкий, а в новенькой «корочке» первокурсника ленинградского университета значилось: Борис Борисович Гребенщиков.

ОДИНОЧКИ С ГИТАРАМИ

«Искусство не допускает буквальности».

Тут, нарушая последовательность повествования, необходимо вернуться на некоторое время назад. За два года до поступления в университет Борис перевёлся в физико-математическую школу № 239, где начал заниматься подрывной деятельностью на ниве просвещения. Его одноклассники вспоминают, как Гребенщиков изводил военрука длинными волосами, а классную руководительницу — докладами о творчестве Вертинского.

«Утренняя десятиминутка, посвящённая жизни Александра Николаевича, предсказуемо привела к идеологическим обвинениям», — вспоминал вокалист «Аквариума» то смутное время.

Важно отметить, что в средней школе № 239 училась интеллектуальная элита и преподавали настоящие мастера своего дела. К примеру, математическому анализу старшеклассников обучала университетский педагог Фихтенгольц, жена автора известного учебника по высшей математике. Её покойный супруг был одним из героев студенческой песенки: «Анализ нельзя на арапа сдавать, тобой Фихтенгольц недоволен…»

Неудивительно, что уровень выпускников был высоким, и в любой из институтов они могли поступить почти автоматически. Но Гребенщиков выбрал университет, и в этом была определённая логика.