Страница 27

Компаньон может понимать главного героя лишь частично или, если на то пошло, понимать совершенно превратно, но в любом случае при каждом его взаимодействии с героем читатель/зритель так или иначе уточняет складывающийся у него образ центрального персонажа – «это, судя по всему, верно, это неверно, а это еще предстоит выяснить».

Мудрый компаньон дает нам возможность проникнуть в душу героя. Если, например, центральный персонаж являет собой чрезмерно загадочную натуру, или переживает такое, что не снилось даже тем, кто, казалось бы, все в этой жизни повидал, или если он святой, гений, безумец вроде капитана Ахава – вот тогда зрителю/читателю может пригодиться Измаил, который проведет их сквозь бурлящую пучину одержимости или, если брать кого-нибудь более современного, доктор Мелфи, которая разберется в том хаосе, который бушует в душе Тони Сопрано.

5. Истолковывают откровение главного героя

Даже самое грандиозное прозрение главный герой может переживать тихо, незаметно, тайно. Вызванные им перемены могут не найти выхода и не проявиться внешне, и лишь компаньон, который знает его насквозь, может уловить необычное в его поступках и истолковать проблески озарения. В этом случае персонаж-подложка становится Джесси Пинкманом при Уолтере Уайте.

6. Истолковывают проявления сложной натуры героя

Если не брать откровения, многогранным персонажам зачастую требуется даже не один компаньон, чтобы подвести читателя/зрителя к полному пониманию того, что творится в душе у главного героя.

Возьмем сериал «Наследники» (Succession). Не только четко мыслящий Кендалл Рой, но и трое его родственников-интриганов – Коннор, Шивон и Роман, а также Каролина, Фрэнк и остальные сотрудники, правдами и неправдами удерживающиеся в компании, – помогают нам что-то выхватить взглядом в потемках души безжалостного Логана Роя.

7. Служат привязкой главного героя к действительности

Сложный главный герой часто кажется нам экстраординарным – он настолько необычен, что его образ принимает несколько архетипичную окраску, он воплощает в себе воина, целителя, трикстера, творца, чародея и так далее. Чем сильнее перекос в символизм в свойствах характера героя, тем больше он рискует утратить убедительность в глазах читателя/зрителя. Улететь в символизм почти сразу же рискуют главные герои шекспировских трагедий, романов Хемингуэя и вселенной DC.

Ремнем безопасности для них служит приземленный компаньон – Горацио для Гамлета, Ансельмо для Роберта Джордана, Лоис Лейн для Кларка Кента. Поскольку компаньоны – типичные представители своего общества, они, с одной стороны, работают привязкой к действительности, а с другой – подчеркивают неповторимость героя. Собственно, весь ансамбль персонажей истории может выступать огромной «подложкой», которая придает главному герою вес и убедительность. (Подробнее об этом в главе 17.)

POV-персонаж

POV – точка зрения (point of view). Обычно мы смотрим на происходящее глазами главного героя. Но не всегда. У Артура Конан Дойля в рассказах о Шерлоке Холмсе POV-персонажем выступает доктор Ватсон, повествующий от первого лица, при этом главным героем и фокальным персонажем выступает Холмс. Точно так же связаны между собой Ник Каррауэй и Джей Гэтсби в «Великом Гэтсби» Фитцджеральда.

Крупные роли второго плана

С точки зрения главного героя, крупные персонажи второго плана либо помогают ему, либо мешают. Какие-то склоняют ход событий в положительную сторону, какие-то в отрицательную. Они либо способствуют его делам, либо препятствуют – либо продвигая его к объекту вожделения, либо отдаляя от него. Главенствуют среди таких ролей антагонистические персонажи, которые непосредственно противостоят главному герою в его борьбе за возвращение равновесия в мир.

В экшен-жанрах – от приключенческой литературы до детективов и ужасов – мы называем таких персонажей злодеями. Их диапазон варьируется от абсолютных чудовищ до сложных антигероев. В шести движимых персонажами жанрах (см. главу 14) главный герой нередко обнаруживает злейшего врага в своем собственном лице.

Крупные вспомогательные роли

Крупный вспомогательный персонаж как будто бы живет своей жизнью, за пределами поля зрения читателя/зрителя. Он не переворачивает ход событий, и они его тоже не меняют. Это сложившаяся личность, обладающая некоторой свободой, поэтому независимо от исхода истории, он сам себе цель и задача, и другим быть не может. Любая его функция исполняется по мере того, как он проходит сквозь историю.

Примеры. Мисс Флайт из «Холодного дома» Чарльза Диккенса – милая, но выжившая из ума старушка, помешанная на судебных тяжбах. Одна из таких долгих тяжб погубила ее семью, и с тех пор мисс Флайт целыми днями сидит в зале суда и слушает чужие дела – иногда трагические, иногда комические. Окружающим ее реплики часто кажутся бредом, однако впоследствии в них открывается символический смысл. Дома у нее живет в клетках целая стая птиц, которых она планирует выпустить на волю в Судный день.

Персонаж может выполнять любую из вышеперечисленных основных функций или все в совокупности. Однако если он вызовет чрезмерный интерес или выйдет за рамки своего предназначения в ансамбле, то, устроив такой бунт на корабле, он грозит потопить в результате весь сюжет.

В частности, в фильме «Боец» (The Fighter) главный герой Микки Уорд (Марк Уолберг) выглядит довольно бледно на фоне Дики Эклунда (Кристиан Бейл), которому в результате достается едва ли не вся слава.

Персонажи второго круга

Сводя персонаж к какой-то одной грани (жизнерадостный/меланхоличный) или даже к одной черте (всегда жизнерадостный) и заодно сокращая ему «выходы на сцену», вполне можно спрессовать объемное человеческое создание в роль из среднего круга. Однако в любом человеке могут возникать конфликты любого уровня. Поэтому ни одного персонажа, даже самого проходного и эпизодического, нельзя представлять себе в одной-единственной плоскости. Какой уровень вывести на первый план, должно зависеть от вашей задачи. Допустим, особенности экспозиции требуют сделать повара кофейни сплетником, но если заодно уделить немного внимания его внутреннему, частному и личному «я», его болтовня приобретет более интересные обертоны.

Роли второго плана

Во втором круге персонажи второго плана тоже подливают масла в огонь или вставляют палки в колеса, но чтобы интересовать нас не только в сценах, где они непосредственно участвуют, им не хватает личного магнетизма. Зрителю безразлично, что делают Клавдий и Лаэрт, когда нет Гамлета; как проводит свои дни Майло Миндербиндер без Джона Йоссариана в «Уловке-22» (Catch-22) или что чувствует Ида Сешнс в «Китайском квартале», когда не разговаривает по телефону с Гиттесом.

Вспомогательные роли второго круга

Главное преимущество вспомогательной роли второго круга – предсказуемость поведения. Архетипы (прародительница), типажи (недотепа), шаблонные персонажи (фитнес-тренер) не дают сеттингу оторваться от реальности. Единственная внешняя характеристика таких персонажей может варьироваться от сцены к сцене: по телефону и в ресторане скандалист будет скандалить по-разному, но от скандала не удержится. Если удержится, значит, либо это другой персонаж, либо у него появилась новая грань.