Страница 52

ДОРА (мечтательно): То ли ещё будет, вот увидишь!

ГАРИК: Жду не дождусь! Зная тебя... (ехидно подмигивает)...

ДОРА: Говорила я тебе или нет, что тот поцелуй был авансом? А сам-то подарок я тебе давно уже приготовила. Сейчас только дойдём...

ГАРИК: А я говорил тебе или нет, что люблю тебя?

ДОРА: Повтори ещё!

ГАРИК: Дора... Я люблю тебя...

ДОРА: А я люблю тебя, Гарри...

Они снова целуются, заходят в каюту, и вешают на дверь табличку: «НЕ БЕСПОКОИТЬ!» Дальнейшее остаётся за кадром, иначе рейтинг фильма был бы «Только для совершеннолетних».

Кадр меняется, надпись на экране «20 января 1995 года». Гарик снова в каюте у чекистов.

КОМИССАР: А знаешь ли ты, Гарик, что ты у нас по разработке проходишь, и причём давно?

ГАРИК: В каком качестве, тащ комиссар?

КОМИССАР: В качестве особо ценного свидетеля под шифром «Пионер». Это всё Септимы идея была, учительницы твоей. Она, как ты в её поле зрения попал, сразу так и предложила.

ГАРИК: Зрела в корень, стал-быть, тащ комиссар. Вот только чем сие грозит лично мне?

КОМИССАР: Пока не будешь нарушать советских законов – ничем. Но в дальнейшем постараемся вытащить тебя и эту твою подругу, как её... Дора?

ГАРИК: Так точно, тащ комиссар.

КОМИССАР: Вот, и твою Дору к нам, дать обоим вам гражданство и поселить, куда укажешь.

ГАРИК: Вот за это огромное Вам спасибо, тащ комиссар. В знак признательности могу передать в дар Советскому государству библиотеку некоего мэтра Николя Фламеля.

КОМИССАР: Чего? Фламель? Тот самый Николя Фламель, гениальный учёный-алхимик средневековья?

ГАРИК: Точно так, тащ комиссар. Создатель философского камня до кучи. Совершенно случайно я был с ним знаком, уже в этой жизни, разумеется.

КОМИССАР: А самого его сагитировать никак?

ГАРИК: Увы, тащ комиссар, в прошлом году он покинул сей бренный мир. А библиотеку свою завещал нам с Дорой, поскольку именно мы нашли и вернули ему камешек, им сработанный. Так что... лично мне, если честно, алхимические фолианты без надобности, я всё равно латынь не понимаю, но думаю, что те, кому надо, будут такому приобретению рады.

КОМИССАР: Не то слово «рады»! Академия наук на уши встанет, в очередь выстроятся товарищи учёные, когда только слух пронесётся, что библиотека Фламеля найдена и находится в Москве. Твоим книгам цены нет! У нас никаких денег не хватит, чтоб законную четверть клада выплатить. Это уже и не только гражданством, Гарик, это уже чем-то посущественнее для вас обоих пахнет. Так что бери в охапку твою подружку и тащи к нам на пароход, будем и ей советское гражданство выписывать. Я со своим начальством уже говорил, они не возражают.

ГАРИК: Так и Дора моя не возражает. Я с ней тоже говорил, про то, что хочу убраться из Англии в Советский Союз, она двумя руками «за» и хочет уезжать со мной.

КОМИССАР: Тогда я вообще проблем не вижу. Так что приходите вдвоём, а мы тут подумаем.

ГАРИК: Договорились, тащ комиссар.

КОМИССАР: Ладно, иди, Штирлиц, тебя, наверное, уже ищут.

Новый кадр – Гарик, Сьюзен и Дора смотрят телевизор и видят картину бесчинств майданных скакунов. По телевизору ясно видно, как обритые наголо и татуированные молодчики жгут магазины, переворачивают автобусы и исписывают стены лозунгами типа «Кромвель приде – порядок наведе» или «Шотландяку – на гиляку».

ГАРИК: А всё-таки хорошо, что Дафна и Астория уехали и там остались. Теперь за них можно не беспокоиться.

СЬЮЗЕН: Ну да, их бабушка и дедушка наотрез отказались отпускать.

ГАРИК: Ясен пень, сам бы отказался, учитывая, что вон оно что творится (кивает на телевизор). Уверен, что по итальянскому телевидению все эти кадры тоже показывают, а итальянцы – народ куда более темпераментный, наверняка раздули истерию...

ДОРА: Ты прав. А ещё Италия на континенте, там англичан не очень любят.