Страница 57

СЬЮЗЕН: Не отпустят ведь.

АМЕЛИЯ: Сьюзен права. Мы приедем в июле, когда закончится учебный год, а я утрясу её и твой перевод в Россию. Соберёмся все в доме у Сириуса.

АНДРОМЕДА: Так мы тоже тогда же приедем. Нам нужно завершить здесь ещё кое-какие дела, продать дом, после чего можно будет уезжать с чистой совестью. Пока же ты, Дора, присмотри за Гарри. Вам двоим здесь нечего больше делать.

СИРИУС: Так что всё на мази, крестник! Собирай вещички да погуляй там! Встретимся на новоселье!

====== Пятая серия. Домой! ======

Гарик и Дора отправляются собирать вещи. Сцена меняется, новый кадр – причал, и пароход «Ленин» уже готов отваливать, из обеих труб поднимается густой чёрный дым. Гарик и Дора стоят на палубе и машут руками всем, кто остаётся на берегу. Рядом с ними стоят Фред и Джордж, оба с большими чемоданами. В толпе провожающих – Сириус, Амелия, Сьюзен, Тед и Андромеда. Свисток – пароход отваливает от причала, вспенив воду винтами, и медленно выходит по каналу в открытое море. Шотландский берег медленно пропадает из виду, скрывшись в тумане, Гарик и Дора идут в свою каюту, но к ним подходит комиссар.

КОМИССАР: Так, Гарик, Дора, поскольку мы теперь на нашей территории, прошу зайти ко мне. Дело есть.

Гарик и Дора идут следом за комиссаром в его кабинет.

КОМИССАР: Хочу в присутствии Гарика обратиться к тебе, Дора. Тебя не удивляет то, как вся эта история за прошлый год повернулась?

ДОРА: Если честно, то удивляет, даже очень. Откуда Гарри смог так легко наладить сотрудничество с вами?

КОМИССАР: А вот он сейчас сам тебе расскажет, как и откуда. Гарик, даю разрешение рассказать твоей избраннице сам знаешь что, чтобы не было потом недомолвок.

ГАРИК: Есть, тащ комиссар... В общем, так, Дора, хочу тебе прямо сейчас кое в чём признаться.

ДОРА: Кое в чём? А вот у меня вопросов больше, чем ответов на них.

ГАРИК: Например?

ДОРА: Ну вот, откуда ты знаешь столько песен, да таких? Откуда у тебя было такое горе на лице написано, когда ты меня на Бал приглашал?

ГАРИК: Об этом я, собственно, и хотел тебе рассказать, Дора. В общем, так. Мне не четырнадцать лет, о которых знают в Хогвартсе, и не восемнадцать, как написано в моём советском паспорте. Мне уже тридцать три, возраст Христа... А всё потому, что я только внешне выгляжу как Гарри Поттер, ну, или Игорь Чернов, как меня здесь величают. В теле Гарри сидит совсем другая душа – моя душа. А я всю жизнь был русским. Как попал? Напился до отключки, до зелёных чертей, до летающих крокодилов, а просыпаюсь уже здесь, за пару дней до получения «письма счастья». Причём даже не понял, куда попал, во что влип и где оказался спьяну, только когда Дамблдора уже в дурку сдал, тогда только и дошло, когда хмель спал да письмо это под ноги свалилось.

ДОРА: Та, выходит, что когда мы с тобой впервые встретились...

ГАРИК: Да, родная, я уже был здесь. И это со мной ты разговаривала в первый же день нашей встречи. Это я всё это время пел тебе песни, и это я пригласил тебя на тот самый вечер. Это всё время был я, любимая моя...

ДОРА (озадаченно о чём-то думает, волосы её много раз меняют цвет): Гарри... скажи мне... а ты... там... не был женат?

ГАРИК: Нет, Дора, не был. Иначе и меня самого бы здесь не было. Там... в общем, там была девушка, с которой мы уже собирались пожениться... Но однажды она объявила, что расстаётся со мной, и ушла, не объясняя причин. Ни с того, ни с сего, на ровном месте, ещё накануне всё было замечательно... С горя я напился, напился до отключки, и попал сюда. Что было дальше, ты уже знаешь.

ДОРА: Так, выходит, ты именно поэтому иногда пел такие грустные песни.

ГАРИК: Да, счастье моё. Именно поэтому, что на душе порой было так тоскливо. Вот и перед Балом, на который я позвал тебя... Оттуда и песни были такие, под настроение.

ДОРА: Хм, после того самого Бала я от тебя больше и не слышала ничего подобного.

ГАРИК: Потому и не слышала, любовь моя, что больше повода не было для грусти. Потому что мы с тобой стали быть вместе. Я полюбил тебя, Дора, и никогда не устану признаваться тебе в этом.