Страница 9

У л а. Я встречалась с этой Матерью глазами – и, как видишь, человечины пока не хочу.

А й г а р с. (Кивает.) Да. Так всегда бывает, когда быль превращают в сказку. Бабулька мне и про ящера рассказывала. Огнём, говорит, плюется, а в том месте, где он прошёл, земля, мол, больше не родит. Лицезрел я этого ящера, но огня из пасти что-то не заметил. Да и насчет земли, перестающей рожать, тоже враки. Земля как земля, я специально смотрел. (Молчит.) Людям ведь как: чем страшнее сказка, тем послушнее детки – ну те, коим эта сказка рассказывается. Попугаешь их, значит, на ночь глядя какой-нибудь Матерью многоликих людоедов, – глядишь, не полезут назавтра куда не след. В волчью нору какую-нибудь. Или там в овраг, облюбованный гадюками.

Айгарс замолкает. Молчат и остальные. Видно, что каждый по-своему пытается перебороть страх, зашевелившийся в груди.

У л а. А в этой сказке, случаем, не говорилось, зачем им дети?

А й г а р с. Не знаю. Старуха, как понимаю, от пережитого умом тронулась. Или всегда такой была. Половины того, что болботала, не разобрал. Может, и про детей в этой сказке было, врать не буду. Да и не знал я тогда ни про каких детей. Это потом, много позже, когда три сожженных деревни миновал, – лишь тогда понял что к чему. Да и то не сразу.

Пока он это говорит, Найя и Фелита снимают с огня котелок с кашей и кладут на землю прямо около Айгарса. Потом вынимают из другого котелка утиное мясо и перекидывают в котелок с кашей. Затем Найя принимается всё это дело тщательно перемешивать.

Все, извлекши из торб ложки, перемещаются к котелку и садятся вкруговую. Айгарс говорит Уле, кивая на котелок.

А й г а р с. Налетайте, пока не поздно.

Юлдис хохочет, задрав лицо к звездам.

У л ь г а. (Не двигаясь со своего поста.) Ау! Про меня не забыли?

А й г а р с. Йоварс, будь другом, отнеси ей порцию, иначе она нам жить не даст.

Фелита извлекает откуда-то плошку, наваливает в нее каши с куском утятины и передаёт Йоварсу. Йоварс, не выпуская изо рта ложки, которой уже успел воспользоваться, относит плошку Ульге. Потом возвращается.

Некоторое время отряд ест. Слышится только чавканье и довольное мычание.

У л а. А как же Великий князь? Разве не должен он… ну… устроить погоню, покарать?

А й г а р с. Должен, конечно. И наверняка что-то такое намечается. Но видишь ли. Края эти – глушь, задница мира. Пока до Великого князя слух дойдет, рак на горе свистнет.

Ю л д и с. (Чавкая.) Да и кто в такое поверит? Людоеды, мол, из гор; женщина-верховод на гигантском ящере.

Л и р и с. Нет, почему? Поверит. Как увидит сожженные деревни, так сразу и поверит.

А й г а р с. Вопрос – когда они их увидят?

Ф е л и т а. А еще не забывайте, что лошадь за многоликими ни в какую не идёт.

Найя кивает.

Ф е л и т а. (Запуская ложку в котелок.) То есть дружина князя, ежели и преследует многоликих, то идёт пешим шагом. Как и мы. Когда нагонит, нагонит ли вообще – пёс знает. Мы вон сколько уже прёмся за ними – а так и не нагнали до сих пор.

Н а й я. Ну как это – не нагнали? Нагоняли. Со мной дважды. А ежели с Айгарсом считать, – четырежды.

Ф е л и т а. Я про то и толкую. Нагнать-то нагнали, а на деле – от жилетки рукава.

Ула и Йоварс поворачивают лица к Айгарсу. В глазах – напряженное ожидание.

А й г а р с. Да. Было дело. (Чешет в затылке.) Что-то происходит, когда мы к ним приближаемся. То ли сами на радостях глупим, то ли что-то эта Мать с нами делает, но в последнюю перед вылазкой ночь вдруг оказывается, что многоликие опередили нас на полтора-два перехода. Хотя еще намедни наблюдали мы огни ихнего становища – барабаны стучат, пляски какие-то жуткие вокруг костров. Тьфу!

У л а. Колдовство?

А й г а р с. Не знаю. Не уверен. Я, например, ничего не чувствую.

Л и р и с. Я тоже.

Ф е л и т а. И я.

Ю л д и с. И я.

Н а й я. А как же сны?

На некоторое время вокруг наполовину опустевшего котелка устанавливается натянутое молчание. Все опускают глаза. Только Ула с Йоварсом непонимающе переводят взгляд с одного на другого.

Л и р и с. Сны – это сны. Не про них разговор.

У л а. А что со снами?

А й г а р с. Кошмары нас заели. И ежели я хоть что-то понимаю, вас (смотрит на Улу и Йоварса) ждёт то же самое.