Страница 11

А й г а р с. Бесполезно. Только слова тратишь.

У л а. (Вытирая слезы.) Ничего не бесполезно! Я же пошла! И Йоварс!

Услышав это, Йоварс поспешно опускает глаза.

А й г а р с. Ты с ним – другое дело. Никто вас не уговаривал.

Йоварс краснеет до кончиков ушей, но никто не обращает внимания.

У л а. (Мотая головой.) Нет, нет! Не может быть, чтобы все вдруг оказались такими трусами. Это же их братишки и сестренки! Кровь и плоть!

А й г а р с. Значит, есть у Матери многоликих нечто посильнее этого чувства.

У л а. Что?!

А й г а р с. (Поводит рукой из стороны в сторону.) Разве не чувствуешь? Вдохни поглубже. Так пахнет страх.

Ула с презрительным выражением на лице мотает головой. И в этот момент Юлдис показывает пальцем куда-то вперед.

Ю л д и с. Глядите-ка!

Замерев на месте, все смотрят туда, куда он указывает. За углом пылающего дома шевелится что-то мохнатое.

Это многоликий. Он ранен. Его чем-то придавило, и он лихорадочно силится освободиться. Оказывается, он с самого начала видел приближение отряда, но так и не успел освободиться раньше, чем его заметили.

Н а й я. Чего же мы стоим!

С этими словами девушка со всех ног бежит к многоликому. Ула видит, как Немой порывается её задержать, в глазах его – нешуточный испуг.

А й г а р с. (В спину Найе.) Стой! Это может быть…

Наверное, он хочет сказать про ловушку, но не успевает.

Многоликий что-то резко кричит, выставив навстречу Найе растопыренную пятерню. Земля перед Найей встает дыбом, девушку подбрасывает, и она, перекувыркнувшись, растеряв на лету и лук, и колчан, и торбу, падает в вихре черных комьев.

Ф е л и т а. (Визгливо.) Найя!

Фелита со всех ног бежит к поверженной подруге.

А й г а р с. Берём его! Ульга, прикрывай!

Айгарс первым бежит к многоликому. За ним устремляются все, кроме Ульги. Многоликий снова применяет колдовство, но на этот раз земля только пучится перед бегущими и сейчас же опадает. Потеряв равновесие, все катятся кубарем. Однако многоликому и этого хватает – он наконец освобождает ногу из-под стены, которая на него обрушилась, поднимается и, хромая, но довольно резво бежит прочь. Ульга пускает ему вдогонку стрелу. Описав в воздухе длинную дугу, стрела пронзает правое плечо негодяя. Многоликий спотыкается, но не падает, а только, пробежав на четвереньках, снова выпрямляется и устремляется дальше к выходу из деревни.

А й г а р с. (Поднимаясь на ноги – Ульге.) Добивай его! Добивай!

Ульга стреляет снова. Стрела летит точно так же, как и предыдущая. Нет сомнений в том, что она найдет цель. Но в последний момент многоликий вдруг поворачивается лицом к стреле и взмахивает рукой. Стрела мгновенно сгорает голубым пламенем, не долетев до мохнатой груди нескольких локтей.

Ю л д и с. Проклятье!

Фелита уже сидит на коленях подле Найи и плачет.

Ф е л и т а. Найя! Найя! Открой глаза, Найечка!

Отряд обступает Найю. Немой очень убивается: как-никак у него была возможность всё это предотвратить. Фелита неистово трясет поверженную, и та, наконец, открывает глаза.

Видно, что Найе очень больно. Она порывается встать, но даже головы толком поднять не в состоянии.

Ф е л и т а. Лежи, лежи! Всё хорошо.

Найя тянется к своему луку, валяющемуся чуть в стороне.

Ф е л и т а. Нет, не нужен он тебе.

Найя все равно силится дотянуться до лука. Она пытается что-то сказать, но ничего не выходит.