Страница 5

А н д р ю х а: Отвечаю! Я тебя…

Л а в р е н т и й П а л ы ч: Раз!

Дзынь. Звонок в дверь.

О н а (пробегает мимо них): Пизда вам всем, говномесы! Валера! (У двери, пытается открыть.) Ну я здесь! Валера!

Л а в р е н т и й П а л ы ч (вскочил на подоконник): Братуха, если че, ты меня не видел, ты меня не знаешь. (Открыл окно.) А если че, то я тебя типа запомнил. (Смотрит вниз, держится за раму.) Ну че, мужики! Погнали, ептэ! (Прыгает.) Ебаный-в-рооот…

Вы ожидаете, что сейчас увидите Валеру, в разы крупнее Лаврентия Палыча. Что он – спаситель. И что он побежит за ним, догонит. И совершится возмездие.

Ан нет.

Вы видите Валеру. И все становится понятным. Он – пузатенький, низенький уже немолодой человек с козлиной бородкой. Почти что интеллигент. Почти что.

Не хватает цилиндра и монокля. Зато в перчатках.

За ним, как за щитом, тянется Она. Подошла к окну, выглянула. Провожает взглядом хромающего Лаврентия Палыча. Еще чуть-чуть, и не видно его.

Андрюха забился в угол. Приготовился к худшему.

О н а: Ну чо я могу сказать? (Закрыла окно.) Удрапал! Ну где вот сейчас его искать, а? Где? Еще колготки все порвал, ебарь-террорист хуев.

В а л е р а (оглядывается): Какая восхитительная прелесть! (Взял бутылку с пола.) Выпиваем, значится? (Нюхает.) Какая удручающая мерзость! (Ставит обратно.)

А н д р ю х а: Она это… она с присадками, не взыщите…

В а л е р а (Ей): Собирайся, голубушка. Не надо терять ни секунды. И не переживай, наши девочки отыщут подлеца. Сегодня. Или завтра. Но обязательно найдут. Куда он денется? И тогда он узнает слово «справедливость». Не переживай, голубушка.

О н а (зло, уходит): Ну никто меня еще не трахал и не платил за это! Никто!

В а л е р а: Довольно слов. Больше ни-ни. Ни слова больше, голубушка. (Поставил стул напротив Андрюхи, сел.) Тот товарищ, я полагаю… ммм… усопший?

А н д р ю х а: Так точно… да, в смысле…

В а л е р а: Усопший – это хорошо. (Опомнился.) То есть это, конечно же, плохо. Это омерзительно. Поймите меня правильно, голубчик! Я дико извиняюсь, как вас… ммм… величать? Напомните, будьте любезны.

А н д р ю х а: Андреем я… называюсь… Андрей… А вас?

В а л е р а: Очень приятно познакомиться, Андрей. Даже в такой… ммм… удручающей обстановке. Но что делать? (Чешет бородку.) А я? Знаете, это неважно, дорогой мой друг Андрей. Так даже лучше, если вы не будете знать моего имени. Впрочем… ммм… к чему я тут комедию ломаю? Вы же все слышали. Я – Валерий. (Протянул руку.) Что же вы?

А н д р ю х а: А вы меня это… не ударите? Подло так… исподтишка…

В а л е р а: Какая прелесть! Зачем же мне вас бить, дорогой мой друг Андрей? Ради чего? (Убрал руку.) Какая мне выгода от физического насилия? Вы сами представьте! Тем более вас уже хорошо… ммм… на вас уже было физическое воздействие. Я правильно полагаю?

А н д р ю х а: Так точно… да, в смысле…

В а л е р а: И потом, у меня несколько другие методы. Но не будем углубляться. Вы согласны? Ну и славненько, дорогой мой друг Андрей! (Громко.) Голубушка, ты скоро?!

О н а: Ну да, сейчас, погодь! Мне забирать, а?! Или чо?!

В а л е р а (стеснительно усмехнувшись): Действуй по схеме, голубушка, по схеме! Ничего, грубо говоря, не изменилось! Просто представим, что… ммм… что ничего не было… что не было… ммм… никаких недоразумений!

Пока Валера заговаривает Андрюхе зубы, вы видите, что Валя пошевелился.

Он натянул трусы. Взял чайник, высосал остатки. Сидит на кровати.

Валера не слышит. Андрюха видит.

А н д р ю х а (горячо): Как же хорошо, что вы пришли, Валерий! (Подался к нему, жмет руку.) Как же вы… вы… Короче! Вы это… вы спасли нам жизни! Правда! (Встал на колени.) Кто знает, что у этого… этого подлеца было на уме? Он же это… мог нас просто так убить! Просто так! Понимаете? Как скотину!

В а л е р а: Погодите, погодите! А как же… (Хотел обернуться.)

А н д р ю х а (крепко держит): Вы даже это… вы даже того… этого самого… вы даже представить себе не можете, что здесь было! Что творилось! Валерий!

В а л е р а: Да вы что? Ай-яй-яй…

А н д р ю х а: Дак дааа! Дааа! Я про это вам и это… и говорю! Короче, это был полный…

В а л е р а: Стоп! Не надо в моем присутствии употреблять бранные слова. Прошу, если вам не сложно, дорогой мой друг Андрей.