Страница 6

ГУСТАВ: Нет, но у вас — постоянная потребность во врачебном присмотре. Что до меня, я никогда не смог бы надолго остаться в богадельне. У меня потребность… остаться в истории!

РЕНЕ: Звучит красиво, особенно в устах человека, который практически не выходит из своей комнаты.

ФЕРНАН: А что, собственно, вы понимаете под «остаться в истории»?

РЕНЕ: Да, что же вы совершили такого значительного? Поделитесь с нами.

ГУСТАВ: О!… Не знаю даже, с чего начать, это очень длинная история.

Небольшая пауза, во время которой Фернан и Рене как будто бы ждут рассказа Густава.

РЕНЕ: Чего здесь предостаточно, так это… времени.

ГУСТАВ: Что же я могу вам рассказать… Ну, вот например: я участвовал во Второй войне.

ФЕРНАН: В качестве военного? Участвовали в боях?

ГУСТАВ: Нет, разумеется, нет. Но во время оккупации остался в Париже на своем посту.

ФЕРНАН: То есть?

ГУСТАВ: Я встретил их лицом к лицу. Я был там!

ФЕРНАН: Должно быть, немцам пришлось несладко!

РЕНЕ: Сколько было сомнений, прежде чем они вошли во Францию: «А где Густав?»

ФЕРНАН: Когда они снова явились в сороковом году, хотел бы я воспользоваться случаем, чтобы вернуть им их железо…

Показывает на свой череп.

РЕНЕ: А они не захотели?

ФЕРНАН: Им ничего не оставалось делать!

ГУСТАВ: А сестра Мадлен присутствовала на похоронах?

РЕНЕ: Да. Кстати, она была весьма удручена.

ФЕРНАН: Знаете, почему?

ГУСТАВ: Скорбь входит в ее работу.

ФЕРНАН: Нет, потому что Мерсье родился 6 марта, один-единственный. И теперь, после его смерти 6 марта ни у кого нет дня рождения. Зияние. У нее неприятности!

ГУСТАВ: Тем лучше!

ФЕРНАН: Недурно было бы сбежать и бросить сестру Мадлен наедине с проблемой заполнить еще три опустевших дня рождения.

ГУСТАВ: Отличная идея!

РЕНЕ: И это говорите вы? Ни разу не покинувший приюта.

ГУСТАВ: Ради того, чтобы обойти кладбище, — не стоит труда. В любом случае, вы в путешествие не соберетесь, вам и здесь хорошо. (Фернану:) Вы знаете, Фернан? Рене здесь хорошо.

ФЕРНАН: Кстати, Рене, на какой вы стадии?

РЕНЕ: Вы о чем?

ГУСТАВ: О вашей малышке…

РЕНЕ: Да ни на какой.

ФЕРНАН: Видели вы ее?

РЕНЕ: Встречал пару раз. Дружеский поклон — и все дела.

ФЕРНАН: Аааа… события развиваются.

ГУСТАВ: Вы не могли бы привести ее сюда, чтобы мы посмотрели, как она выглядит?

РЕНЕ: Конечно же, нет.

ГУСТАВ: Пригласите ее выпить с нами чаю. Было бы очаровательно.

РЕНЕ: И речи быть не может.

ГУСТАВ: Может быть, ей бы доставило удовольствие.

РЕНЕ: В чем бы оно состояло?

ГУСТАВ: Как-никак мы люди представительные, сдается мне.

РЕНЕ: Так устраивали бы сами ваши встречи! Нет же, вы предпочитаете валтузить сестер и глядеть на тополя.

ФЕРНАН: А она отвечает на ваши поклоны?

РЕНЕ: Да, какой-то жест, да.

ФЕРНАН: Это отлично, Рене.

ГУСТАВ: Курочка только и ждет, чтобы ее сварили.

РЕНЕ: Ладно. Послушайте, пожалуйста, не будем больше говорить об этой девушке. Ладно?

Оба утвердительно кивают головами.

ФЕРНАН: Следующий этап — узнать, как ее зовут.

ГУСТАВ: (Фернану) Не понимаю, почему он не хочет ее пригласить.

РЕНЕ: Пожалуйста, прошу вас, оставьте меня в покое.

ГУСТАВ: Если бы я оказался на вашем месте, все было бы организовано в два дня.

РЕНЕ: На моем месте? Так пойдемте со мной, если вам так хочется ее увидеть.