Страница 11

Альфонс (отбирая у него бутылку, вынимая пробку и ставя бутылку на стол). Мир меняется, мсье Жюльен, и вот вам прямое тому доказательство!..

Леон и Хулао усаживают мадам Берт в кресло перед телевизором, подложив подушку, чтоб ей было удобнее. Мадам Берт садится и довольно улыбается, прислушиваясь к общему гулу голосов.

Мсье Жюльен. Да, в мое время пили ром! И привозили его даже из более дальних стран!

Птижан. Ну да… Из Парижа! Эх ты, простофиля!

Все смеются. Леон взял с полки бутылку розового вина и наливает стакан мадам Берт.

Леон. Вам придется тянуть этот стаканчик весь вечер. Берт! В бутылке-то уж дно виднеется! И так за месяц почти литр выдули!

Все (в шутливом ужасе). У-у-у…

Мадам Берт на верху блаженства.

Альфонс, остановившись у телевизора, поднял руку, призывая всех умолкнуть.

— Ну так что? Вечер с телевизором или без телевизора? Изображение со звуком или без звука?

Общий шум. Мсье Жюльен за телевизор, а Птижан — против, остальные колеблются. Альфонс снова подымает руку. Гости затихают.

— Я предлагаю посмотреть небольшой драматический отрывок со звуком. Если понравится, оставим, а если нет, — Альфонс делает вид, что нажимает кнопку в телевизоре —…щелк, и все! — Он включает телевизор. — Сейчас сварю кофе, а виски потом!

Все усаживаются вокруг телевизора. Альфонс отходит в уголок кухни и начинает молоть кофе в видавшей виды настенной мельнице. Мадам Берт внимательно наблюдает за ним.

— А мельница у тебя, Альфонс, очень старенькая!

Альфонс. Но зато это сувенир, Берт! Я ведь не из тех, кто привязывается к вещам за их внешность. Мне вещи дороги по тому, что они мне говорят! А эта мельница, например, говорит мне о многом… Касабланка… тысяча девятьсот сорок второй год… Первые американцы, которым мне пришлось варить кофе! Рузвельт! Конференция! Да-да… (скромно) я там был… История, Берт! И эта мельница для меня тоже История! И, заметьте, с большой буквы!

Мадам Берт. Но ведь она не электрическая…

Сквозь треск кофейной мельницы слышится голос дикторши, но разобрать можно лишь ее последние слове:

— … В этой передаче особенно интересны новые поиски в области формы. Все актеры играют в масках. Заменяя грим западного театра, они придают постановке колорит истинно китайского театра. Сейчас вы увидите «Императрицу Янг Куи-фи».

Птижан подымается, тушит свет и снова усаживается подле Розали, пытаясь ее обнять. Она его слегка отталкивает, приложив палец ко рту и указывая на мадам Берт.

Отсветы телеэкрана играют на лицах зрителей. Слышится китайская музыка…

… которая доносится и на улицу, где Пьер, прильнув к окну, пытается подглядеть, что там делается у Альфонса.

Но разглядеть ничего не удается, и Пьер, сопровождаемый экзотической музыкой телевизора, скрывается в соседнем бистро.

В этом бистро есть автомат, и Пьер немедленно опускает туда монетку, но автомат честно ее возвращает. Пьер снова ее бросает, но монетка снова выпадает.

Хозяин (из-за стойки). Не работает.

Пьер (облокотившись о стойку, хмуро). Виски!

Хозяин (недоверчиво поглядев на него). У меня не бывает виски, молодой человек…

Пьер (разочарованно). Ну что ж, тогда рому!

В комнате Альфонса толчея вокруг стола. Птижан хочет включить свет, а мсье Жюльен, единственный, кто любит телевизор, пытается ему помешать. Слышатся протестующие возгласы:

— Не надо! Включите свет!

— Нет, нет, посмотрим еще!

— Да ведь это сплошной идиотизм!

— А мне интересно!