Страница 15

— А вы учли… я не знаю вашего имени сэр.

— Меня зовут Роберт Годвин.

— А учли ли вы, мастер Годвин, что виргинцы вовсе не желают, чтобы их земля стала демократической республикой, что они куда большие роялисты и прелатисты, чем их собратья в Англии, что в своей невероятной преданности королю они готовы переиродить Ирода?[42]

— Это верно лишь в отношении того класса, с коим тебе довелось общаться — в отношении хозяев плантаций и рабов. Но среди простых людей царит сильное недовольство, как и среди нонконформистов: пресвитериан, индепендентов, баптистов и даже среди квакеров, хотя они и утверждают, что не признают насилия. Для всех них Карл Стюарт суть тот самый фараон, сердце коего Бог ожесточил, а Уильям Беркли суть надсмотрщик, которого он поставил над народом.

— А как насчет остальных?

— Среди мелкого дворянства есть такие, кто был сторонником Республики и кто стонет и ропщет из-за потери должностей и немилости властей.

— И все они желают учреждения демократической республики?

— Они желают свержения роялистов и Уильяма Беркли. А затем придет черед республики.

— А когда эта горстка дворян-пуритан, несколько сотен нонконформистов и здешняя чернь осуществят этот проект, узурпировав власть, свергнув короля или его губернатора, что одно и то же — из устья Темзы явится пара королевских фрегатов, и их пушки разнесут вашу едва народившуюся республику в пыль.

— Не думаю. То есть фрегаты, разумеется, явятся, это несомненно, но что до исхода их прибытия в Виргинию, то, на мой взгляд, он будет иным. Они не застанут нас врасплох, как это в пятьдесят втором году случилось с Уильямом Беркли, когда военные корабли сюда прислала Английская республика. К тому же из-за острого недостатка в деньгах и угрозы войны с Голландией Карл Стюарт не сможет послать против нас неограниченное количество фрегатов. Более того, если Виргиния восстанет, ее примеру последует и пуританская Новая Англия, а на ее стороне выступят голландцы из Нового Амстердама[43].

— У вас богатая фантазия, — не без насмешки молвил Лэндлесс. — Полагаю, этот заговор вы замышляете вкупе с теми господами, о которых вы говорите?

— Нет, — ответил мастер Годвин с чуть заметной запинкой. — Нет, таких людей немного, и они разобщены. Более того, они могут замышлять заговоры в своей собственной среде, но никогда — вкупе с кабальным невольником.

— Стало быть, вы ведете дела с нонконформистами?

— Нонконформисты запуганы и даже помыслить не могут, что день избавления близок.

Лэндлесс засмеялся.

— Не хотите ли вы сказать, что вы и я — ибо вы, вероятно, рассчитываете на мое содействие — должны осуществить нечто вроде нашей собственной Прайдовой чистки?[44] Что мы должны изгнать и королевского губернатора, и членов верхней и нижней палат законодательной ассамблеи, и виргинское ополчение, что нам надлежит сбросить в залив и сэра Уильяма Беркли, и полковника Верни, и всех сверкающих золотыми галунами плантаторов, которые на днях обедали с ним?

И захватить колонию, как пираты захватывают корабль и, подняв над ней наш флаг — костыль и цепь с ядром на черном фоне, — провозгласить демократическую республику?

— Мы не одни.

— Ах да! Я совсем позабыл про нашего достопочтенного магглтонианина.

— Он всего лишь один из многих, — возразил починщик сетей.

Лэндлесс подался вперед с блеском в глазах.

— Договаривайте! — сказал он. — Что может разбить наши цепи?

Починщик сетей также подался вперед, так что его дыхание слилось с дыханием молодого человека.