Страница 18

Впалые щеки Годвина покраснели, но ответ его был невозмутим.

— Истина, разумеется, состоит в том, что я был бы рад, если бы майор Кэррингтон бесповоротно включился в наше дело. Но пусть он, справедливости ради, поверит, что, даже если бы я движением пальца мог вовлечь его в наше предприятие, без его позволения я бы этого не сделал.

— Воистину так! — воскликнул Кэррингтон, затем повернулся к Лэндлессу и с жесткой улыбкой продолжил: — Вы должны понять, молодой человек, что Майлс Кэррингтон никогда не участвовал и не будет участвовать в собраниях, во время которых кабальные работники плетут заговоры против общественного спокойствия и порядка. А если Майлс Кэррингтон и посещает Роберта Годвина, работника полковника Верни, то делает он это лишь для того, чтобы поручить ему (с дозволения его господина) починку сетей, либо затем, чтобы скоротать время, читая Платона, поскольку в Англии Роберт Годвин был выдающимся ученым.

— Разумеется, — также с улыбкой ответствовал Лэндлесс. — В настоящее время майор Кэррингтон и мастер Годвин весьма интересуются красивой, но праздной идеей республики, в которой будут править философы, опорой которой станут воины и где ни один грек не обратит в рабство другого грека, а только варваров из внешних земель — что очень красиво на бумаге — но они оба согласны, что будь это осуществлено, это перевернуло бы мир вверх дном.

— Вот именно, — с улыбкой согласился Кэррингтон.

— Тебе лучше идти, мой мальчик, — вставил Годвин. — Вудсон встает рано, и нельзя допустить, чтобы он заметил, что ты болтаешься без дела… Ты подумаешь над тем, что ты слышал здесь сейчас, и явишься ко мне опять, как только тебе представится такая возможность?

— Да, — медленно проговорил Лэндлесс. — Я приду, но я не стану давать вам обещаний.

Он нашел Порринджера в их лодке, где тот терпеливо ожидал его. Они отчалили и на веслах поплыли обратно в предрассветной тишине. Была высшая точка прилива, черные берега исчезли под водой, и трава вздыхала и шептала вровень с бортами лодки. Когда они наконец доплыли до более широких вод протоки, звезды уже начали бледнеть, а на востоке виднелся чуть заметный бледно-розовый свет. На земле и воде лежал серебристый туман, и в его пелене они смогли незаметно добраться до своих хижин.

Между тем двое мужчин, оставшись в хижине на болоте один на один, посмотрели друг другу в лицо.

— Вы уверены, что ему можно доверять? — спросил Кэррингтон.

— За сына его отца я готов поручиться своей жизнью.

— А что насчет этих его моральных принципов? Право же, это необычное сочетание — каторжник и моральные принципы! Вы сможете избавить его от этих колебаний?

Годвин улыбнулся, и улыбка коснулась его мудрых грустных глаз.

— От них его избавит время, — тихо сказал он. — Здешняя жизнь нова для него. Пусть же он в полной мере вкусит ее горечь. Это перевесит его… принципы и колебания. Пока у него еще нет личных обид. Подождите, когда он навлечет на себя гнев Вудсона или своего хозяина. Когда это произойдет, и он поплатится за то, что рассердил их, он будет наш. Мы подождем.

Глава VIII

НОВЫЙ СЕКРЕТАРЬ