Страница 31

— Вы не можете взять Ругулуса, мистрис Патриция, — решительно возразил надсмотрщик. — На полях он стоит двух любых других рабов. Я не могу его отпустить.

— Велите ему через полчаса прийти на причал. К тому времени я уже буду готова.

— Вы не можете его взять, мисси.

Патриция топнула ножкой.

— Я хозяйка этой плантации или нет, Вудсон?

— Вы ее хозяйка, видит Бог! — простонал надсмотрщик.

— В таком случае, если я говорю, что хочу получить Регулуса, то я получу именно его!

Надсмотрщик вздохнул, покорившись судьбе.

— Хорошо, мистрис Патриция. Я пошлю за ним.

Патриция упорхнула, а надсмотрщик быстро зашагал по дорожке, громко и яростно топча камешки и обломки ракушек. На причале он встретил стайку обитающих в хижинах рабов и сервентов детишек, которые сосредоточенно ловили крабов. Все они, кроме двух маленьких индейцев, которые стоически продолжали делать свое дело, торопливо вскочили на ноги и всем своим видом выразили почтение. Надсмотрщик дотронулся рукояткой своей плети до плеча одного из негритят.

— Постреленок, беги со всех ног на поле возле лесного болота и скажи Регулусу оставить работу и явиться на большой причал. Мистрис Патриция желает прокатиться по заливу.

Негритенок убежал, сверкая розовыми пятками, а надсмотрщик остановился на конце причала, где находилось несколько лодок, одни из которых были привязаны к сваям, а другие стояли на якоре чуть поодаль.

— Хейнс должен был отправить кого-то проконопатить шов на "Нэнси", — пробормотал он. — Кто бы это ни был, на "Синешейке" пойдет именно он. Я не стану снимать еще одного работника с уборки табака. Какие же дуры эти женщины! Но они умеют добиваться своего — по крайней мере те из них, которые хороши собой. — Он подался вперед и крикнул: — Эй, ты там, на "Нэнси"!

Годфри Лэндлесс поднял голову, оторвав взгляд от своей работы.

— Что?

Надсмотрщик мрачно усмехнулся.

— Это Лэндлесс, тот самый малый, который как-то раз ее рассердил, — злорадно ухмыльнувшись, подумал он. — Что ж, не мое дело — разбираться с тем, кто из работников плантации ей наиболее противен. Так что нынче ей придется смириться с тем, что он будет ошиваться рядом с нею. К тому же на плантации не сыскать работника, который умел бы лучше управляться с лодкой.

Лэндлессу он сказал:

— Приведи к причалу "Синешейку" и смотри, чтобы в ней было чисто и не воняло. Через полчаса мистрис Патриция отплывет в Роузмид, и вы с Регулусом будете управлять лодкой. А вечером перегоните ее назад. Давай, шевелись!

Лэндлесс привел к причалу "Синешейку", шестнадцатифутовую открытую лодку, дочиста вымыл все внутри, особенно кормовое сиденье, поставил парус, сел и стал ждать. Вскоре наверху, на дощатом настиле причала появился Регулус и с радостной улыбкой спрыгнул в лодку, поскольку ему куда больше нравилось ходить под парусом с "молодой мисси", чем убирать урожай табака. То был высокий дюжий малый с широким лицом цвета черного дерева, преданный раб Патриции и ее служанки Чернушки. Он был первым негром, родившимся в колонии, поскольку его родителей привез сюда голландский каперский корабль, на котором в 1619 году в Виргинию была доставлена первая партия черных невольников, чем было положено здесь начало рабству. Если смотреть на него через призму почти трех сотен лет, что миновали с тех пор, Регулус мог бы показаться предвестником беды, знамением, посланным богинями мщения Эвменидами[64]. Но в тот летний день, солнечный и безмятежный, в Виргинии давно минувших времен, он представлял собою всего-навсего добродушное, смирное, беззаботное и безобидное животное.

— Сюда идти молодая мисси, — дружелюбно заметил он.

На краю причала появилась Чернушка, нагруженная подушками для сиденья. Лэндлесс, стоящий под нею на носу лодки, освободил ее от ноши и, взяв за руки, помог спуститься в лодку. Она поблагодарила улыбкой, осветившей ее миловидное коричневое лицо и показавшей все ее зубы, и прошла на корму, где с помощью Регулуса начала раскладывать на скамье подушки для своей госпожи.

Лэндлесс ждал, когда хозяйка плантации приблизится к краю причала. Но, протянув руки, чтобы ей помогли спуститься в лодку, она взглянула на него, зарделась и отпрянула назад. Правильно истолковав ее румянец и невольное движение, Лэндлесс, рассерженный и оскорбленный, напустил на себя еще более спокойный вид.

— Мне приказали сопровождать вас, сударыня, — гордо промолвил он. — Но, если вам угодно, я найду надсмотрщика и скажу ему, что вы желаете заменить меня кем-нибудь другим.