Страница 46

Мужчина отшатнулся назад, разбрызгивая кровь и осколки костей, но рефлекторно нажал на спусковой крючок.

«Ремингтон» выстрелил, как пушка, и Партридж почувствовал, как пуля прошла так близко от его правой руки, что опалила волосы на предплечье. Она прошла мимо Партриджа и нашла Мексиканца Джо. Пуля прошла сквозь грудную клетку, пробила внутренности, отскочила от позвоночника и вышла из нижней части спины через дыру размером с кулак.

Мексиканец Джо упал.

Партридж вскрикнул и всадил во второго кассира еще две пули. К тому времени он уже был мертв и лежал, растянувшись на деревянном дощатом полу, обделавшись и излив большую часть своей крови.

Оставшиеся кассиры замерли, и Кирби прикрикнул на них:

— Наполните эти грёбаные сумки сейчас же! Шевелите своими чёртовыми задницами, пока в ваших чёртовых лёгких ещё есть хоть капля воздуха!

Обливаясь потом и дрожа от страха, они продолжили делать это с удивительной скоростью и ловкостью, пока над ними парил призрак смерти. В банке воняло горелым порохом, дерьмом и кровью.

Партридж пошел к Мексиканцу Джо, но знал, что это безнадежно. Мексиканец Джо истекал кровью, как дырявый мешок с водой. Кровь была повсюду, и Партридж чуть не поскользнулся и не упал в нее задницей. Он держал Мексиканца Джо на руках, и его жесткое, морщинистое лицо было белым, как мука, а огромная лысая голова стала такой же желтой, как черепа в склепе.

Он попытался заговорить, но кровь и желчь потекли у него изо рта, и все, что услышал Партридж, было жутким булькающим звуком.

— Мне жаль, — прошептал Партридж. — Мне так жаль.

Они схватили сумки — а их оказалось целых шесть, и было нелегко тащить сумки и одновременно цепляться за оружие. Седьмая и восьмая сумки были полны монет, а не купюр, и Кирби решил их оставить.

Они выскочили на улицу; Джонни Блант дрожал как осиновый лист. Он уже достал дробовик и был готов стрелять, хотя и не знал, в кого именно.

— М-м-мексиканец Джо… Г-г-где Д-д-джо…

— Он мёртв, — ответил Партридж, — или вот-вот умрёт. Запрыгивай, чёрт тебя дери, запрыгивай!

Они привязали мешки с деньгами к лошадям Партриджа и Кирби, и именно тогда наперекосяк пошло то, что ещё совсем недавно, казалось, шло по плану.

Все началось с того, что из магазинов напротив появились вооруженные обезумевшие лавочники. Пули начали сверкать в воздухе, как разъяренные шершни.

Кирби и остальные начали стрелять в ответ, и улица превратилась в бойню. В последовавшей неразберихе оказались убиты и вооружённые, и безоружные.

Джонни Блант разрядил дробовик, бросил его и вытащил пистолеты. Он попытался прорваться сквозь наступивший хаос и убил не менее трех стрелков, прежде чем из салуна вышел ковбой с дробовиком и с близкого расстояния выстрелил из обоих стволов. Удар выбил Бланта из седла, как бутылку, стукнутую кирпичом. Он слетел на землю, почти разорванный пополам, и рухнул в грязь изуродованной грудой.

Ковбой стал перезаряжать ружьё, и Генри Вебб, подойдя ближе и задержав дуло своего пистолета в десяти сантиметров от его лица, нажал на спусковой крючок. Лицо ковбоя превратилось в пятно крови и слизи. Удар отбросил его обезглавленный труп назад внутрь салуна сквозь распахнутые двери.

Остатки банды начали выезжать из города и миновали, наверное, полквартала, когда прямо на них выехал отряд шерифа. Генри Вебба вышибло из седла — шесть или семь пуль прошили его насквозь.

Его брат Риз принял две или три пули, и дальше было довольно трудно сказать, что именно произошло. Отряд поскакал на них, оголив оружие, Генри начал ловить свинец, а Партридж и Кирби начали стрелять.

Выстрелами из пистолетов они сбили с ног четырех человек и ранили еще двоих. Риз Вебб, издав дикий вопль, полный бешеной ярости из-за смерти брата, выехал вперед и разрядил свои пистолеты в толпу. Которая к тому времени состояла из трех или четырех человек, пытавшихся стрелять и безуспешно пытавшихся оседлать своих лошадей, которые бегали кругами, взбесившись от выстрелов.