Страница 57

Но он так и не успел выстрелить, потому что Партридж выстрелил ему в грудь, перезарядил и проделал дыру в животе. Фаррен развернулся вполоборота, разбрызгивая кровь, визжа и щелкая зубами.

Партридж в последний раз перезарядил и всадил ему пулю в затылок. Лицо Коя Фаррена оторвалось от расколотого черепа, и было слышно, как мясо и кости разбрызгиваются по листве.

Он упал, раскинув руки, прямо в костёр, перевернув большой котел и выплеснув его мерзкое содержимое в огонь, где оно зашипело и задымилось, как и сам труп, мертвое лицо которого оказалось прямо на углях.

Здоровяк бросился вперед, выставив блеснувший в лунном свете нож. Прежде чем Партридж успел выстрелить или хотя бы подумать об этом, Кирби начал стрелять из своей винтовки. Четыре пули вошли в этого большого сукина сына, но даже не замедлили его. Он бросился на Партриджа и вонзил нож ему в бок. Истекая кровью и завывая, как дикое животное, он вытащил нож и замахнулся для следующего удара, но вдруг его затылок разлетелся на кровавое конфетти. Выстрел винтовки Кирби с близкого расстояния тут же положил ему конец.

Партридж оттолкнул остывающее тело в сторону.

Лезвие было настолько острым, что легко распотрошило бы все внутренности. Но по милости Божьей, нож скользнул по касательной и лишь оцарапал рёбра. Но рана все еще кровоточила и чертовски болела. Партридж поднялся на ноги, задыхаясь и ругаясь под нос, прижав растопыренные пальцы к боку.

— Вот чёрт, деревенщина, — скривился Кирби. — Чёрт побери! Да ты весь…

Но закончить он не успел.

Позже Партридж так и не понял, что именно произошло в этот момент. Когда дикарь-великан бросился на него, он услышал какой-то звук из фургона… шорох, волочение, что-то еще. А потом этот псих набросился на него.

Потом он умер, Партридж поднялся на ноги, Кирби начал говорить, а потом… а потом дверь в задней части фургона распахнулась — всего в полутора метрах от того места, где стоял Кирби.

Партридж разглядел какое-то движение… силуэт, тень, призрак… и лунный свет, мерцающий на смертоносной бритвенной стали, а затем эта сталь погрузилась в шею Кирби, почти обезглавив его. Все еще давясь словами, он сложился пополам и рухнул в траву.

Когда Партридж подбежал к Кирби, он уже был одной ногой в могиле. Кровь пузырилась на его губах, дыхание прерывалось, а через несколько секунд взгляд полностью остановился и глаза остекленели.

Партридж закричал, чуть не свихнувшись на месте.

Затем он схватил винчестер, не обращая внимания на боль, пронзившую его бок, словно острие зазубренного копья, и вытащил из костра горящее бревно. Связанный мужчина за его спиной издавал ужасные скулящие звуки.

Но Партридж не мог думать об этом сейчас. Он обошел фургон сзади и бросил бревно прямо в открытую дверь. Пламя прекрасно осветило все вокруг. Фургон был набит тяжелыми мешками, деревянными ящиками и еще несколькими бочонками.

С потолка, прикреплённые на проволоке, свисали куски мяса и человеческие конечности, высушенные и засоленные, мумифицированные и сморщенные, болтающиеся, как сосиски в витрине мясной лавки. Все они слегка покачивались и поворачивались вокруг своей оси. Их были десятки. А сразу за этими ужасами — изъеденный молью красный бархатный занавес, выцветший и заплесневелый. Партридж поднял винчестер и уже собрался выпустить в него парочку пуль, когда…

Когда на него выскочило существо, больше напоминавшее ходячий скелет. В иссушенном кулаке оно держало мясницкий тесак. Череп был обтянул тонкой сморщенной кожей, а из-за обвисших губ выглядывали острые пожелтевший зубы и чёрные гнилые дёсна. Голову венчал безумный паклеобразный парик из белых волос, а глаза… глаза были желтыми, сверкающими и полными животной ярости, как у бешеного волка.

Тварь была обнажена, если не считать гниющих остатков платья; пара обвисших грудей раскачивалась из стороны в сторону, пока она… пока она карабкалась вперед, двигаясь со смертоносной настойчивостью, которая говорила Партриджу о том, что он был для нее не более чем мясом.

Он выстрелил ей в грудь, а когда она отпрянула, пронзительно взвизгнув, он продолжил стрелять, пока винчестер не опустел. Она упала замертво на ящики и соскользнула вперед, свалившись с задней части фургона бесформенной кучей костей и гнилостной плоти.

Полено все еще горело, создавая жуткое шоу дрожащих теней. Несколько дерюжных мешков уже занялись от огня, и языки пламени пробовали на вкус рваную занавеску. А за ней, в этой черной и зловещей оболочке вони склепа, виднелась еще одна фигура.

Это был усаженный в кресло и прислонённый к стене человек. Одет он был в форму майора Конфедерации — если не считать того, что униформа истлела и покрылась плесенью. В мерцающем свете костра Партридж увидел его и понял, что он не представляет никакой угрозы.

Он уже давно был мёртв.