Страница 50

Громкий стук в дверь прервал его речь, и он крикнул:

— Войдите!

Дверь отворилась и вошел Бенджамен с недовольным видом, словно считал несвоевременным сообщение, которое собирался сделать.

— Там внизу сквайр Дулитль, сэр, — сказал он. — Он крейсировал на дворе и уверял, будто ему необходимо взять вас на абордаж, изволите видеть. «Отчаливайте, — говорю я ему, — что вы лезете со своими кляузами, когда судья вырвал своего ребенка, можно сказать, из пасти львиной?» Но с этим молодцом не сговоришься, все равно, что с негром; и вот, видя, что от него не отделаться, я и пришел доложить вашей чести, что он бросил якорь в передней.

— Должно быть, у него какое-нибудь важное дело? — сказал Мармадюк. — Вероятно, в связи с предстоящим судебным заседанием.

— Да, да, это самое, сэр! — воскликнул Бенджамен. — Он затеял какую-то кляузу против Кожаного Чулка, который, на мой взгляд, гораздо лучше его. Этот мистер Бумпо славный малый и владеет острогою так ловко, словно и родился с нею.

— Против Кожаного Чулка! — воскликнула Елизавета, приподнимаясь на кушетке.

— Успокойся, дитя мое! Какие-нибудь пустяки, уверяю тебя! Я, кажется, даже знаю, в чем дело. Поверь мне, Бесс, я не дам в обиду твоего защитника. Попросите мистера Дулитля войти, Бенджамен!

Мисс Темпль, по-видимому, удовлетворилась этим обещанием, но не совсем дружелюбно устремила свои черные глаза на плотника, который, воспользовавшись приглашением, немедленно вошел в комнату.

Все нетерпение Гирама, по-видимому, исчезло, лишь только он вошел. Поклонившись судье и его дочери, он уселся на стул, указанный ему Мармадюком, и с минуту сидел, приглаживая свои жесткие черные волосы, с важным видом, приличествовавшим его официальному положению. Наконец он сказал:

— Я слыхал, что мисс Темпль счастливо избежала опасности при встрече с пантерами на горе.

Мармадюк слегка наклонил голову, но ничего не сказал.

— Я полагаю, что закон выдает премию за скальпы, — продолжал Гирам, — и Кожаный Чулок останетса в барышах.

— Я постараюсь вознаградить его, — ответил судья.

— Да, да. Насколько мне известно, здесь никто не сомневается в щедрости судьи. Кажется, у нас будет непродолжительная сессия. Я слыхал, что Джотэм Риддель и человек, купивший его расчистки, решили предоставить свое дело третейскому суду. Нам придется разбирать всего два гражданских иска.

— Очень рад слышать это, — отвечал судья. — Меня крайне огорчает, когда наши поселенцы тратят время и деньги на бесплодное сутяжничество. Надеюсь, что ваше сообщение окажется верным, сэр!

— Я еще не знаю, наверное, — продолжал Гирам, — но кажется, что Джотэм выбирает судьею меня, а его противник — капитана Холлистера, а мы от себя пригласим сквайра Джонса в качестве третьего.

— Какие же дела нам предстоит разбирать? — спросил Мармадюк.

— По обвинению в подделке, — отвечал Гирам, — и так как виновные были захвачены на месте преступления, то, вероятно, будут преданы суду и обвинены.

— Да, я и забыл об этих людях. А еще есть что-нибудь?

— Еще есть дело об угрозе насильственными действиями в День независимости; но я не знаю, примет ли его суд к разбору. Крупных слов было много, но до потасовки, кажется, не дошло. Затем имеется еще дело об убийстве одного или двух оленей в непоказанное время в западной части патента тамошними скваттерами.

— Непременно привлеките виновных к ответственности! — воскликнул судья. — Я решил во что бы то ни стало добиться исполнения этого закона.