Страница 53

Рассудок Эдвардса взял верх над чувством, и он сообразил, что случай действительно трудный, и стал внимательнее слушать юриста. Крайнее возбуждение, в которое привела его неожиданная весть, улеглось, и теперь он мог обсудить советы юриста.

Несмотря на свое волнение, Эдвардс не замедлил убедиться, что все предложения Липпета сводятся к плутовству и вдобавок требуют значительного времени для их выполнений. Но на всякий случай он намекнул Липпету, что рассчитывает пригласить его в защитники в случае судебного разбирательства, чем последний остался очень доволен. Затем они расстались. Один направился, не торопясь, к домику, над дверями которого красовалась вывеска с надписью «Честер Липпет, ходатай по делам», а другой быстрыми шагами пошел к усадьбе.

Войдя в залу, огромные двери которой были открыты, Эдвардс увидел Бенджамена, занимавшегося уборкой, и спросил его, где судья.

— Судья только что пошел в свой кабинет вместе с этим сутягой Дулитлем, а мисс Елизавета в гостиной. А что, мистер Оливер, ведь чуть не сыграла с нами штуку эта пантера или пентера — не знаю толком, как она называется, потому что это не английский зверь! Я говорил зимой, что она бродит по холмам, потому что еще осенью слышал ее голос однажды вечером на берегу озера, когда плыл в челноке с рыбной ловли. Если бы она выплыла на озеро, где человек видит, как ему управлять своим судном, я бы с ней разделался, но разыскивать ее среди деревьев, это для меня все равно, что стоять на палубе одного корабля и смотреть на мачты другого. Я бы не мог разобраться в снастях…

— Хорошо, хорошо, — перебил Эдвардс, — я должен видеть мисс Темпль.

— И вы ее увидите, сэр, — отвечал дворецкий. — Она в той комнате. Боже, мистер Эдвардс, вот была бы потеря для судьи! Я говорю, сэр, что этот мистер Бумпо почтенный человек и одинаково ловко владеет ружьем и острогой. Я его друг, мистер Оливер, а стало быть, и ваш, потому что вы плаваете под одним флагом с ним.

— Благодарю вас, дружище! — воскликнул Оливер, крепко пожимая ему руку. — Возможно, что нам понадобится ваша дружба. В таком случае, мы известим вас.

Не дожидаясь ответа, молодой человек вошел в гостиную.

Елизавета была одна. Она прикрыла глаза рукой и, по-видимому, задумалась.

Удивленный ее позой, молодой человек осторожно и почтительно приблизился к ней и сказал:

— Мисс Темпль, мисс Темпль, я боюсь показаться навязчивым, но мне необходимо сказать вам несколько слов.

Елизавета опустила руку и взглянула на него своими черными глазами, на которых виднелись слезы.

— Это вы, Эдвардс? — сказала она таким мягким тоном, каким говорила до сих пор только с отцом. — В каком состоянии вы оставили нашу бедную Луизу?

— Она со своим отцом, счастлива и рада спасению, — сказал взволнованный ее тоном Оливер. — Вы не можете себе представить, с каким глубоким чувством она приняла мои поздравления. Мисс Темпль, когда я узнал о страшной опасности, которой вы подвергались, мои чувства были слишком сильны, чтобы найти выражение. Потом я успокоился, пока шел к мистеру Гранту, и, вероятно, сумел выразить их лучше, потому что мисс Грант… плакала, слушая меня.

На минуту Елизавета снова закрыла глаза рукой. Но чувство, вызвавшее это движение, быстро миновало, и, открыв лицо, она продолжала с улыбкой:

— Ваш друг, Кожаный Чулок, сделался теперь и моим другом, Эдвардс! Я обдумывала, что бы мне сделать для него. Может быть, вы, зная его привычки и желания, скажете мне…

— Могу! — воскликнул молодой человек с волнением, поразившим его собеседницу. — Могу! Натти был так неблагоразумен, что нарушил закон и убил сегодня оленя. Не один… я должен разделить с ним ответственность, потому что участвовал в этой охоте. Вашему отцу донесли об этом, и он предписал произвести следствие…

— Я знаю все, — перебила Елизавета. — Я знаю все. Законные формы должны быть соблюдены, следствие должно быть произведено, олень найден и штраф уплачен. Но я повторяю ваш вопрос: неужели, прожив так долго с нами, вы не знаете нас? Взгляните на меня, Оливер Эдвардс! Неужели вы думаете, что я способна допустить, чтобы человек, спасший мне жизнь, томился в тюрьме из-за пустого штрафа? Нет, нет, сэр! Мой отец — судья, но он человек. Мы уже столковались на этот счет. Никто не потерпит обиды.

— Какую тяжесть вы снимаете с моей души! — воскликнул Эдвардс. — Значит, его оставят в покое? Ваш отец защитит его? Я имею ваше заверение, мисс Темпль, и должен верить!

— Вы можете получить подтверждение от него самого, — сказала Елизавета. — Вот он идет.