Страница 3

— Дерево это моё,— продолжал сверху холодный голос, отчеканивая каждый слог.— Уходи прочь

В этом голосе слышалась уверенность и решимость, которая окончательно сбила с толку удивлённого зверя. Мало-помалу он, по-видимому, решил, что ему не следует искать ссоры с самоуверенным незнакомцем, который сидит на ветках дерева и упорно смотрит на него. Он отвернулся в сторону и несколько секунд делал вид, будто совсем забыл о существовании человека. Отойдя затем от дерева, он не спеша направился к лесу.

Джонс торжествовал, одержав неожиданно такую крупную победу. Но тем не менее он вздохнул полной грудью, когда леопард скрылся из виду. Он знал, что исход поединка был бы весьма сомнителен. Зато он окончательно убедился в том, что спать здесь можно только днём. Остаток ночи он провёл, раздумывая, как сделать безопасным своё убежище на дереве и как достать хорошее оружие.

В течение ночи к реке на водопой приходили разные обитатели леса. Между ними он заметил несколько пород оленей, несколько буйволов, двух оцелотов, несколько неизвестных ему маленьких животных и ещё одного леопарда, а может быть, и того же, что приходил раньше. Посещения эти прекратились лишь перед самым восходом солнца, дав ему возможность проспать часа два.

Проснулся он от испуга. Ему показалось, будто леопард карабкается на дерево, собираясь напасть на него. Он схватил дубину и перегнулся через край платформы. Сон мигом отлетел от него, и он был готов к битве. Но вместо леопарда он увидел какаду, который, подняв кверху свой розовый хохол, висел головой вниз на соседней ветке и злобно смотрел на него. Джонс громко расхохотался, и птица с криком улетела, оскорблённая его смехом. Тогда он спустился с дерева и, окунувшись в солёную воду лагуны, принялся завтракать. Завтрак его состоял из смокв и плодов манго. Он был очень доволен, что на этот раз мог обойтись без ракушек, и дал себе слово добыть огонь с помощью трения, как только раздобудет оружие и устроит себе безопасное жильё.

Пересмотрев внимательно весь наносный лес на берегу, он нашёл небольшую полосу перил, прикреплённую к подставке. Он с трудом отделил подставку и заострил её конец, сделав его зазубренным. Кусок найденных перил был сделан из ясеня, твёрдого и неломкого. Он остался очень доволен — теперь у него было копьё. Всё утро рылся он между обломками, прикрыв голову и плечи мокрыми листьями, и нашёл наконец удобную палку. На конце её, подобно острому изогнутому клюву, торчал тяжёлый железный гвоздь.

Поглощённый поисками оружия, Джонс совсем забыл о тех опасностях, которые подстерегали его.

Он услышал неподалёку тяжёлое, хриплое дыхание. Волосы встали у него дыбом. Он обернулся.

В двенадцати шагах от Джонса стоял огромный старый буйвол и злобными глазами смотрел на него.

Джонс почти сразу пришёл в себя. Таинственное хриплое дыхание испугало его, но он сейчас же взял себя в руки, как только понял, в чём дело. Зная прекрасно свою способность быстро бегать, он был уверен, что сумеет перехитрить буйвола и убежать от него, нырнув в лагуну, если это окажется необходимым. Но он не имел никакого намерения бежать, ему хотелось обойтись без этого. Он стоял как вкопанный, спокойно выдерживая взгляд животного.

Сначала казалось, что буйвол, недовольный появлением человека, собирается сейчас же напасть на него. Он рыл копытами песок, злился, а между тем не решался двинуться с места. Но вот он фыркнул и ступил два шага вперёд. Непонятная однако неподвижность человека охладила ярость громадного животного. Хвост, которым буйвол сердито бил себя по бокам, внезапно опустился, и он отвёл глаза в сторону, словно вспомнил о чём-то. Затем глухо заревел и, повернувшись назад, направился к реке. Раза два останавливался он и с вызывающим видом оглядывался, как бы надеясь, что человек будет преследовать его. Но Джонс стоял по-прежнему неподвижно, опираясь на своё копьё, и не двигался с места, пока буйвол не перешёл вброд на другую сторону реки.

— Надо пойти и выспаться теперь, чтобы не спать ночью,— сказал Джонс, поспешно направился к дереву и взобрался на него с лёгкостью шимпанзе.