Страница 7

Вечером того же дня, когда приехал капитан Джерри, судно «Саравак» вышло из гавани. Переезд по проливам и вероломному Яванскому морю совершился так благополучно, что Ян Лаурвик, суеверный, как настоящий скандинавец, начинал даже беспокоиться. Погода стояла спокойная, и им удалось подойти близко к берегу. Теперь необходимо было следить за приметами вдоль береговой линии, указанными на карте Ласкара. Подъезжая к низменному мысу, за которым они давно уже наблюдали, увидели они, что тот принимает постепенно вид двугорбого верблюда, точь-в-точь как на карте. За ним находилась узкая бухта, у входа в которую тянулся риф, о который разбилось злосчастное судно. По обе стороны рифа были два очень опасных канала. Вода в это время стояла так низко, что видна была зубчатая верхушка рифа, покрытого пеной прибоя. Во время прилива зубцы скрывались под водой, превращаясь в превосходную западню для судов. Судя по карте, погибшее судно следовало искать на глубине сорока восьми футов против середины наружного подъёма рифа.

«Саравак» остановился с другой стороны рифа. Здесь он будет хорошо защищён от волн. Пользуясь исключительной тишиной на море, Ян Лаурвик решил немедленно приступить к делу. Через полчаса после того, как «Саравак» бросил якорь, Ян был уже у рифа, захватив с собой водолазный костюм, капитана Джерри для управления воздушным насосом и машиниста-шотландца для управления паровым катером.

III

Возле рифа, на глубине от сорока восьми до семидесяти двух футов, тянулась каменистая мель, которая затем в нескольких сотнях шагов понижалась и исчезала в недрах океана. В тёплых водах этой отмели плавали пёстрые исполинские водоросли и странные рыбы, ещё более ослепительные и пёстрые, чем водоросли. А там дальше, в глубине, обитало множество плавающих, ползающих и неподвижных существ, самых разнообразных и необычайных форм. Тут были и самые крошечные, тысячи которых могли поместиться в ушке тончайшей иголки, и огромные, вроде исполинского осьминога со змееобразными щупальцами в двадцать — тридцать футов каждое. Все эти существа вели жизнь бесшумную, но полную ужасающей деятельности, жизнь, которую вечно подстерегает смерть.

И бот, по врождённому ли чутью или по какой-нибудь другой таинственной причине, поднялось вдруг волнение среди этих жителей морского дна, И до того было сильно их беспокойство, что все они двинулись вверх.

Чудовищный осьминог, пожирающий всё, что только могли схватить его щупальца-руки, двигался по каменистой отмели до тех пор, пока не добрался до затонувшего судна. Судно показалось его огромным, пристальным и блестящим, как хрусталь, чёрным глазам, в глубине которых переливались зловещим огоньком тончайшие лучи света, до того странным явлением, что всё внимание его сосредоточилось на нем. Никогда ещё в своей жизни не видел он скал такой необыкновенной формы. Осторожно протянул он одно из гигантских щупалец, чтобы исследовать странную скалу. Притронувшись к этому чуждому и незнакомому предмету, он с опаской отдёрнул щупальце и попятился назад. Но судно к великому удивлению осьминога не сделало ни малейшей попытки броситься на него. В нём, очевидно, не было воинственных наклонностей. А что, если при более близком исследовании оно окажется съедобным? Осьминог был голоден. Вот почему ещё раз, сначала осторожно, а затем более смело, протянул он свои щупальца, исследуя поверхность судна чувствительными присосками. Беспощадные щупальца схватили по пути нескольких притаившихся в судне рыб и моллюсков, а также прикрепившихся к килю вкусных хрупких крабов. Но от людей, затонувших вместе с судном, ничего не осталось, кроме костей. Мясо было давно съедено морскими хищниками, и кости стали гладкие, как отполированные.

Ощупывая затонувшее судно, осьминог огромными и выпуклыми глазами, блестящими, как зеркало, следил внимательно за всем, что происходило над ним и кругом него. И вот он увидел пилу-рыбу в семь футов длины, которая беззаботно плыла над ним. Одно из щупалец с быстротою молнии бросилось вверх и притронулось к ней своими смертоносными присосками. Напрасно билась красивая хищная рыба, стараясь освободиться от врага. Напрасно нырнула она вниз, надеясь проткнуть чудовище своей пилой. Не прошло и двух секунд, как щупальца обвили её кругом. Силы мгновенно покинули рыбу... Осьминог притянул её к себе, и через минуту она была уже у него в пасти.

С наслаждением пережёвывая пищу, осьминог вдруг заметил какой-то красивый крупный предмет, который плыл между его глазами и поверхностью моря. Притянув обратно к себе свои щупальца, чудовище, точно парализованное, замерло, прижавшись как можно плотнее к тёмному остову затонувшего судна. Осьминог прекрасно знал, что тёмный предмет этот — «убийца», рыба-меч, единственное существо, которого он боялся. Змееобразные руки его и сильные челюсти были бессильны при встрече с зубами рыбы-меча, а ничем не прикрытое тело становилось совершенно беззащитным.