Страница 19

Положение белого самца было немного лучше, чем тёмного. Он был сильнее своего соперника и мало-помалу дотащил его до того места на песчаном мысу, где стояли обе самки. Заметив приближение сцепившихся бойцов, самки с негодующим фырканьем пустились бежать и скрылись в лесу. Задняя часть тела белоголового самца соскользнула с окраины мыса, а задние его ноги очутились на глубине двух футов в воде. Это снова разъярило его. С неимоверными усилиями он выбрался из воды, и немного оправившись, принялся свирепо толкать тёмного карибу, который едва стоял. Вскоре тёмный очутился у опушки леса, где одна из его задних ног запуталась в кустарнике. Несчастный был так измучен, что копыта его поскользнулись, и он опустился задом на песок. Обезумев от отчаяния, он пытался защищаться ударами своих ног, но это не принесло ему никакой пользы, и в конце концов он свалился на бок. Белоголовый самец, тоже ослабев, упал вслед за ним, и оба они лежали рядом, тяжело и шумно дыша.

Тогда охотник отложил в сторону свою трубу из берёзовой коры. Он собирался выйти из засады, чтобы сострадательным ударом ножа прекратить страдания животных. Но неожиданное препятствие помешало ему исполнить своё намерение. Оказалось, что не он один был зрителем этой странной борьбы.

Из чащи леса вышел вдруг большой чёрный медведь. Он бросился к обессилевшим карибу и, подняв свою огромную лапу, одним ударом размозжил шею белоголового самца. Затем он двинулся ко второму, который с отчаянием смотрел на него, и принялся медленно, с наслаждением, рвать его тело.

Но из лесу блеснул огонь. Медведь, простреленный в спину разрывной пулей охотника, рухнул на поджатые передние ноги своей жертвы. Человек вышел из засады и, вынув нож, твёрдой рукой перерезал горло раненого самца.

Несколько минут охотник стоял неподвижно и смотрел на трупы лесных великанов. Затем взор его скользнул по зеркальной поверхности воды и по ровным пустынным берегам озера. Какой странной показалась ему внезапно наступившая тишина и вся эта местность, освещённая бледным сиянием луны. Торжество, недавно переполнявшее его сердце, исчезло. Он чувствовал омерзение к самому себе при виде нелепой груды мёртвых тел, лежавших среди спокойной прекрасной природы. Обойдя трупы кругом, он сел спиною к ним на бревно и закурил трубку.

МИССИС ГАММИТ И ЕЁ СВИНЬЯ

Мистер Беррон, одолжите мне ружьё,— сказала миссис Гаммит, появляясь неожиданно в дверях конюшни, где сидел Джо Беррон и чинил упряжь. На миссис Гаммит была короткая юбка из домотканой бумажной материи и тёмный лиф, а на голове красная шляпа, сдвинутая назад. Из-под шляпы виден был покрытый потом лоб и растрёпанные прямые, жёсткие, желтоватые волосы с проседью.

— А зачем вам понадобилось ружьё, миссис Гаммит?— спросил охотник, не выказывая однако ни малейшего удивления.

Три месяца уже не видал он миссис Гаммит, но знал, что она живёт недалеко, по ту сторону горного кряжа, в семи-восьми милях от него, считая по полёту ворон, и, следовательно, является его ближайшей соседкой.

— Медведи повадились вдруг ко мне,— ответила она.— Забираются по ночам в огород и роются там. На днях стащили белую хохлатую курицу со всеми яйцами, из которых должны были вылупиться цыплята в следующий понедельник. Стащили утку, а вчера ночью приходили за свиньёй.

— Неужели и её стащили? — с участием спросил Джо Беррон.

— Нет,— ответила миссис Гаммит решительно.— Не добрались. Напугали только... Всё ходили кругом сарая да нюхали, отыскивая, куда влезть. Я слышала в посёлке, будто медведи до страсти любят свинину. Моя свинья подняла такой визг, что разбудила меня, а я принялась тогда кричать из окна. Медведь большой такой, чёрный, сейчас же удрал за сарай. У меня дома нет никакого оружия, кроме метлы, и медведю, конечно, удалось удрать. Сегодня хочу разделаться с ним. Одолжите мне ружьё.

— Пожалуйста,— согласился охотник.— Но приходилось ли вам когда-нибудь стрелять из ружья? — спросил он вдруг, собираясь идти в хижину за ружьём.