Страница 40

Дева старца услыхала,

Меднотелому сказала:

— Я пошла качаться в море,

Слушать песни волн широких.

Меч златой я увидала

И копье серебряное, И

тот лук из желтой меди.

Меч добыть я захотела,

И копье, и лук из меди! —

Медный человек ответил,

Медным голосом промолвил:

— Калевы мечом владеют,

Олевы копьем владеют,

Сулевы владеют луком.

В море их добро хранимо.

Медный муж — добра их сторож,

Золотых мечей и копий

Их серебряных хранитель,

Медных луков укрыватель.

Стань же медному женою,

Курочкой моей домашней,

Утренней моей отрадой

И забавою вечерней,

И за это — меч бесценный

И копье и лук из меди

Я отдам тебе в подарок,

Дорогим залогом брачным! —

Услыхала, отвечала,

Уточкою прокричала,

Лебедем в ответ пропела:

— Разве дочка земледельца,

Хлеборобов знатных дочка,

На земле сухой не сыщет

Жениха себе по нраву,

Из деревни хлебопашца

Земледельческого рода? —

Медный старец засмеялся,

За ногу ее задел он.

Поскользнувшися на камне,

Канула она глубоко

В потаенные могилы,

Где икра густая рыбья,

Как туман, висит в пещере.

Девушку взяла пучина,

Деточку укрыли волны

Глубоко — в икре и тине.

Поспешил отец на помощь,

Мать на поиски пустилась

По следам пропавшей дочки,

Курочки своей любимой,

Уточки своей домашней.

То ль не ястреб — злая птица,

Не ворона ли воровка,

Не залетный ли обманщик

Курочку унес с насеста,

Уточку с высокой гати,

Дочку из ее светлицы?

Башмачки нашли на камне,

Ожерелья — возле ивы,

Ленты — на песчаной мели,

Кольца — на прибрежной гальке,

На ветвях ветлы — мониста,

Только дочку не видали,

Курочку не отыскали.

Доченька их дорогая

На глаза не показалась.

Девушка на дне уснула,

Курочка в икре дремала,

В водяных спала хоромах.

Стали кликать дочь из моря,

Вызывать дитя на берег:

— Доченька, взойди на берег!

Воротись домой, родная!

Выходи, дитя, из моря! —

Услыхала дочь, сказала,

Прозвучал ответ из моря,

Из волны печальный голос:

— Не могу прийти, родимый!

Не могу спастись, родная!

Груз воды гнетет мне веки,

Тяжесть волн ресницы давит,

Моря глубь лежит на сердце.

Я пошла качаться в море,

Песню петь в волнах широких,

Быль поведать над зыбями.

На прибрежном ровном камне

Я оставила сапожки,

На ветвях ветлы — мониста,

На песке — цветные ленты,

Украшения — на иве.

Я пошла качаться в море,

Песню петь из волн широких,

Водяные пенить слезы.

Меч златой блеснул мне в море.

Серебро копья сверкнуло,

Медный лук отсвечивался.

Меч златой я взять хотела

И копье серебряное

Вместе с луком желтой меди.

Вышел мне навстречу старец,

Старый воин — весь из меди:

Медный лик под медной шапкой,

Медная на нем рубаха,

Руки — в медных рукавицах,

Ноги в медных сапожищах,

Шпоры длинные из меди.

Медный пояс на рубахе

В письменах, в узорах медных,

На щите — слова из меди.

С медной шеей, с медным телом,

Медногубый, медноглазый

Медным голосом спросил он:

— Что невеста ищет в море,

Маленькая, ищет в волнах,

Курочка — в икре багряной,

Уточка — в норе туманной? —

Я подумала, сказала,

Серой уточкой прокрякав,

Курочкою прокудахтав,

Птичкой золотой прощелкав:

— Я пошла качаться в море,

Песню петь в волнах широких,

Заливаться в пенных гребнях.

Я сквозь волны увидала