Страница 68

Он засеял деревами,

Чтоб дубы росли высоко,

Чтоб курчавился кустарник.

Он распахивал низины

Под поемы заливные,

Под широкие поляны —

Для забав, для игр веселых.

Он пахал — гудели долы,

Горы кланялись, качаясь.

Он пахал — всходили травы,

Побережья зеленели,

Розовела земляника,

Под кустом цвела брусника.

Он пахал — цветы смеялись,

Разноцветные головки

К солнцу весело вздымая.

Он пахал, чтоб стало пышным,

Чтоб обильным стало поле,

Влаги жаждущим всечасно,

Чтоб земля, по воле плуга,

Выровняясь под ветрами,

Напоилась летним ливнем,

Талым снегом напиталась.

Чтоб в глубокие разрезы,

Чтобы в борозды от плуга

Воды вешние стекались,

Чтобы калевитян племя

Год от году богатело,

Никогда б не оскудело.

Богатырь Калевипоэг

День пахал, и два пахал он,

Он пахал еще и третий,

И еще пахал без счета:

Он пахал в тумане утра,

Он пахал в вечерних росах,

Он пахал и в знойный полдень.

Солнце, пышущее жаром,

Спину Калеву палило.

Приустал могучий пахарь,

Притомился конь буланый.

Оводы коня терзали,

Пересох язык у мужа,

Губы запеклись от жажды.

Солнце все сильней палило,

Беспощадными лучами

Все живое затопляя.

Выбился из сил буланый;

Богатырь коня стреножил,

Выпряг жеребца из плуга

И серебряной веревкой

По ногам его опутал.

Сам он на землю улегся —

Отдохнуть на солнцепеке,

Распрямить бока и спину,

И забылся сном глубоким!

В горб холма вдавилась шея,

Голова — рукой подперта,

Был кулак взамен подушки,

Бок покоился на дюне,

Ноги спущены в долину.

Долго спал Калевипоэг,

Богатырской ветви отпрыск,

Спал на травяной постели,

До поры, когда к закату

Солнце тихо не склонилось.

Опочившего глубоко

Припекла жара дневная,

Зной ему распарил кожу,

Пот со спящего катился,

По щекам сбегали струйки,

Капли светлые спадали.

Холм вбирал живую влагу

В потаенные глубины;

Там источники забили,

Родники заклокотали,

Утоляющие жажду,

Закаляющие тело.

Кто черпнет воды подземной,

Тот насытится мгновенно,

Навсегда окрепнет силой:

В рост пойдет младенец хилый,

Хворый хворь свою забудет,

Взор зажжется у слепого,

Тяжесть свалится с калеки,

Боль болящего отпустит,

Муки долгие угаснут.

Исцеляющею силой,

Тайной силой плодородья,

Напоен тот ключ волшебный.

Кто в полуденную пору

Зачерпнет студеной влаги, —

Вдруг почует он: струится

В теле свежесть молодая,

В сердце — радость утоленья.

Щеки девушек зажгутся

Алостью неугасимой:

Это Калевово пламя

Пышет до заката жизни.

Богатырь Калевипоэг

Сети дремные распутал.

Вдруг — в воротах пробужденья —

Дух его беду почуял:

В крепких путах конь могучий,

Добрый пахаря помощник,

В этот час прощался с жизнью.

Конь от оводов жужжащих,

От докуки комариной

Уходил все дальше-дальше —

В глушь кустарников прохладных,

На окраину лесную, —

Там хотел он освежиться,

Постоять в тени деревьев,

Полежать в траве высокой,

Отдохнуть, избыть усталость.

А в лесу водились волки,

Звери хищные гнездились.

Конский дух влетел им в ноздри,

Кровожадным песьим нюхом

О гнедом они прознали.

Волки стаями сбежались,

Рыси вылезли из дебрей,

Собралось лисиц без счета,

Чтоб полакомиться мясом,

Жира сладкого отведать.